Россия — последний оплот исторической напряженности. Кургинян в программе «Право знать»

7 февраля 2026 года в эфире программы «Право знать!» (канал ТВ Центр, ведущий Дмитрий Куликов) состоялась беседа с политологом, режиссером и лидером движения «Суть времени» Сергеем Кургиняном. Важными тезисами выступления Кургиняна стали утверждения о том, что Россия является последним носителем исторической напряженности, и что необходимо вернуть человека в центр исторического процесса, поскольку без идеи безусловной ценности человеческого развития любые технологические прогрессы рискуют обернуться саморазрушением цивилизации.

Геополитический треугольник и исторические параллели

Отреагировав на предложение ведущего проанализировать формирование «треугольника трех сверхдержав» (Россия, Китай, США), Кургинян отметил, что конкуренция между старой и новой империалистическими державами неизбежно ведет к обострению противоречий. Так было и накануне Первой мировой войны. Сегодня Америка как старая держава и Китай как новая вступают в фазу нарастающего противостояния, где ключевым фактором становится «неравномерность развития при империализме».

От порядка к беспорядку

Кургинян напомнил о смене парадигмы глобального управления: вместо декларируемого «Нового мирового порядка» (New World Order) мир движется к управляемому хаосу — «Новому мировому беспорядку» (New World Disorder). Цель такой стратегии — остановить возвышение Китая, Индии и других развивающихся государств, которое США воспринимают как угрозу собственной безопасности и лидерству. Одним из инструментов дестабилизации назван радикальный исламизм, созданный на обломках национальных государств Ближнего Востока и способный стать ударной силой против крупных держав.

Ближний Восток: Иран, Израиль и логика самоуничтожения

Кургинян подчеркнул, что Иран представляет собой последний очаг государственности и модернизма в регионе, а не угрозу для Израиля. Настоящая опасность для еврейского государства — негосударственные акторы и халифат. Вопрос: осознают ли участники конфликта, что их ведут к взаимному уничтожению, выгодному третьим силам?

Украина: природа власти и перспективы урегулирования

Анализируя кадровые перестановки в украинском руководстве (назначение Буданова, Федорова, возвращение Арахамии), Кургинян отметил: смена фигур у власти не изменит сути украинской политической системы. Реальная власть, по его оценке, принадлежит консолидированной группе, чьей идеологией является нацизм в его необандеровском варианте. Для это группы приоритетом является продолжение военного противостояния. Выборы и формальные институты в этой системе играют второстепенную роль.

Россия как носитель историчности

Кургинян убежден, что Россия является последним носителем «исторической напряженности» — альтернативного Западу вектора развития, «бронепоезда на запасном пути истории». В отличие от циклических культур (китайской, индийской) и Европы, объявившей «конец истории», именно в России сохраняется потенциал исторического движения вперед.

Человек в эпоху цифровизации

Кургинян обозначил главный кризис современности: исчезновение человека из повестки будущего. В стратегических документах США, международных программах развития человек рассматривается не как цель, а как функция — цифра, криптовалюта, элемент системы. Между тем, человек остается «самым опасным зверем на планете», постоянно совершенствующим орудия уничтожения. Единственная сила, способная остановить саморазрушение человечества — это восхождение, развитие, движение к «новому человеку».

Перспективы США и риски диктатуры

Отвечая на вопрос о политике Трампа, Кургинян назвал ее «надуванием пиар-пузырей», за которыми скрывается неспособность реформировать американское общество. Попытки адресации к былому имперскому величию — обречены: страна не желает мобилизационной перестройки. Наибольшую опасность политолог видит не в текущей администрации, а в будущей диктатуре, которая может возникнуть по ту сторону выборов — после крупной катастрофы, использованной как предлог для установления жесткого режима. В условиях упадка империя становится тем опаснее, чем глубже ее кризис.