Сладкая ложь об образовании

Сфера образования носит стратегический характер для страны. Образование — это одно из самых сложных направлений государственного управления, и оно тесно связано с демографией, культурой, экономикой. Начиная со второй половины XX века образование в нашей стране постоянно реформируется и «улучшается». После распада Советского Союза количество реформ и «улучшений» только нарастает, при этом общество может наблюдать стремительную деградацию и опрощение всей сферы образования.

В связи с этим вспоминается старый анекдот. Армянскому радио задали вопрос: «Что такое неразбериха?» После трехминутной паузы диктор ответил, что в вопросах народного образования он не компетентен.

Планы по развитию сферы образования в обязательном порядке регулярно включаются в широкие планы долгосрочного общественно-экономического развития России, такие как «Стратегия 2010», «Стратегия 2020» или форсайт-проект «Детство 2030». По завершении периода действия «Стратегий» в отчетных докладах ответственных лиц звучат слова о недостижении или частичном достижении заявленных ранее целевых показателей. После чего, как правило, принимается новая многообещающая «стратегия», и все повторяется снова.

С 2011 года в России существует автономная некоммерческая организация «Агентство стратегических инициатив по продвижению новых проектов» (АСИ), которая ежегодно с 2021 года формирует «национальный рейтинг качества жизни». Теме образования посвящен целый блок параметров в этом рейтинге.

Методологию расчета последнего представленного рейтинга (по итогам 2025 года) серьезно изменили: учли национальные цели развития, а также показатели эффективности высших должностных лиц регионов.

В ныне действующий рейтинг входят интегральные показатели по 12 направлениям: народосбережение, жилищные условия, укрепление и охрана здоровья, работа и свое дело, благоустройство, социальная защита, образование и развитие, транспорт, экология, материальное благополучие, безопасность, а также спорт, культура и досуг.

Внимание высших должностных лиц России к этому рейтингу показательно. Так, 18 февраля президент России Владимир Путин, являющийся председателем наблюдательного совета АСИ, провел заседание, на котором был представлен обновленный рейтинг.

Рассмотрим методологию расчета показателей рейтинга по направлению «образование и развитие».

Любой рейтинг формируется на основе количественных данных. То есть не только качество жизни вообще, но и качество образования в частности, авторы рейтинга предлагают оценить количественно и на этой основе предложить региональным командам власти внедрить меры, направленные на повышение этих показателей.

Авторы рейтинга в направлении «образование и развитие» собрали двадцать один параметр, оценивающий доступность и качество общего и дополнительного образования, а также качество условий труда работников образовательных организаций.

Присмотримся к этим показателям. Один из параметров внерейтинговый — т. е. его значение не учитывается при формировании рейтинга — «доля учеников образовательных организаций, реализующих программы начального общего, основного общего и среднего общего образования, занимающихся с репетиторами для освоения школьной программы». Значение этого показателя носит «обратную монотонность», так авторы обозначили негативные показатели, — чем выше их значение, тем ниже качество жизни.

Примечательно, что при расчете этого параметра «не учитываются занятия с репетиторами в рамках подготовки к олимпиадам, поступления в университет, получения дополнительных академических результатов сверх школьной программы, когда есть необходимость в репетиторе в связи с заболеваниями / особенностями / частыми болезнями ребенка». Авторов рейтинга интересует доля учеников, занимающихся с репетиторами только для освоения школьной программы. И в рейтинг этот параметр не включен, видимо, потому, что число занимающихся с репетиторами для освоения школьной программы учеников настолько велико, что включение его в рейтинг просто обнажит всю беспомощность существующей системы образования. Так, по данным образовательной платформы «Дневник.ру», к услугам репетиторов прибегает уже более половины всех школьников.

А необходимость занятий с репетитором для подготовки к поступлению в вуз в существующей сейчас системе образования, по мнению авторов рейтинга, не означает снижение качества или доступности образования. Школа не дает необходимых знаний и навыков для поступления в вуз — не беда, качество жизни от этого не пострадает, как бы говорят нам авторы.

Остальные двадцать показателей направления «образование и развитие» учитываются при формировании интегрального рейтинга.

Три из этих двадцати показателей формируются на основе геоаналитики. Это доли населения, проживающих в 20-минутной пешей доступности от детских садов, школ и организаций дополнительного образования. Расчет этих трех параметров осуществляется «путем пересечения зоны покрытия объектом (принимая среднюю скорость пешком 4 км/час) и данных о численности населения (население в зоне обслуживания рассчитывается как сумма количества квартир в домах на размер домохозяйств». Данные о размере домохозяйств предоставляет Росстат.

Еще шесть показателей (доля школ, находящихся в аварийном состоянии; доля школ, доступных для маломобильных граждан; доля выпускников техникумов, устроившихся на работу по специальности в первый год после окончания обучения; доля выпускников техникумов, сдавших демонстрационный экзамен; количество баллов победителей и призеров заключительных этапов Всероссийской олимпиады школьников на 100 тыс. обучающихся в 7–11 классах, уровень покрытия потребности в учителях) рассчитываются статистически на основе данных региональных и федеральных статистических ведомств.

Остальные 11 показателей, составляющие 55% всех показателей направления «образование и развитие», формируются на основании опросов населения: онлайн-анкетирования и телефонного интервьюирования.

При этом соответствие интервьюируемого целевой аудитории опроса (возрастной, половой, по принципу обучения в той или иной образовательной организации и др.) оценивается исключительно на основе ответов на скрининговые вопросы и вопросы-фильтры.

Среди этих одиннадцати показателей встречаются такие, как удовлетворенность образованием, применимость полученных знаний на рынке труда, доступность среднего профессионального образования. Эти параметры оцениваются на основе субъективного мнения участников опросов. При этом сами критерии оценивания очень спорны.

Авторы рейтинга не предлагают какой-то взвешенной оценки качества системы образования, как-то: учета мнения специалистов, независимых оценок качества знаний, умений и навыков.

А оценки экспертов, преподавателей вузов, кадровиков предприятий, то есть заказчиков (тех, для кого качество образования и квалификация специалистов не предмет абстрактных рассуждений, а хлеб насущный) могут сильно отличаться от субъективных ощущений удовлетворенности собственной образованностью подростков. И они, заказчики, вот уже несколько лет бьют тревогу, они неустанно твердят о кадровой катастрофе, о низком качестве подготовки специалистов.

Например, осенью 2025 года Казанский авиазавод заявил об очередном срыве плана по производству Ту-214. В 2025 году завод смог выпустить только один самолет, вместо запланированных по первоначальному графику десяти лайнеров. В качестве причин такого срыва не последнее место занимает отсутствие компетентных специалистов.

Но, по мнению авторов рейтинга, существенным является только «удовлетворенность» потребителей от получения образовательных услуг… Тут, прямо скажем, без комментариев.

И этот важнейший параметр «удовлетворенность получаемым образованием (общее, среднее профессиональное образование и профессиональное обучение)», как мы сказали, оценивается на основе опроса. Целевой аудиторией являются ученики 9–11 классов школ, студенты техникумов, а также лица, окончившие школы и техникумы за последний год.

Критериями удовлетворенности являются:

«1.1. Качество образования (преподавание, организация учебного процесса)

1.2. Цифровизация образовательных процессов (электронный личный кабинет, наличие информации о расписании, домашних заданиях, контрольных мероприятиях в цифровом виде)

1.3. Оснащенность компьютерами, ПО, цифровыми технологиями, интерактивность обучения

1.4. Удобство и комфортность кабинетов, аудиторий (просторность помещений, чистота, наличие необходимой мебели, оценивается респондентами, кто обучается в очном формате)

1.5. Вежливость и дружелюбность педагогических работников (уважительность и тактичность общения)

1.6. Профессионализм педагогических работников (компетентность, знание материала, применение индивидуального подхода)

1.7. Доступность для людей с инвалидностью и ограниченными возможностями здоровья …»

Все опрашиваемые дают оценку по критериям 1.1–1.6, критерий 1.7 оценивается в рамках соответствующей выборки.

Шкала оценки критериев: 1 — совсем не удовлетворен, 2 — скорее не удовлетворен, 3 — средне, 4 — скорее удовлетворен, 5 — полностью удовлетворен.

Значение этого показателя носит «прямую монотонность», — чем он выше, тем выше «качество жизни».

Ответы на вопросы носят субъективный характер, критерии 1.1, 1.4–1.6 более-менее понятны: человек по своему усмотрению отвечает, удовлетворяет ли его качество образования, вежливость и профессионализм преподавателей или нет.

В свою очередь, критерии 1.2 и 1.3 крайне двусмысленны: как понять, что значит удовлетворенность цифровизацией образовательного процесса или интерактивностью обучения? Цифровизация и интерактивность — это хорошо или плохо?

Для одних интерактивное обучение и цифровизация всех образовательных процессов — это благо: можно сидеть дома и с помощью ИИ успешно выполнять все задания у монитора компьютера. С минимумом затрат времени и сил получать одобрение родителей, «не напрягаясь» иметь высокий результат цифрового и интерактивного «обучения».

Для других цифровизация и интерактивность — несомненное зло: невозможно ничего толком понять, когда нельзя задать вопрос живому преподавателю, обсудить сложные вопросы с живыми одноклассниками.

Для большинства учеников переход на удаленное обучение означает остановку в развитии и невозможность получения новых знаний. Специалисты в области когнитивных наук вот уже несколько лет говорят о том, что длительное общение с гаджетами разрушает интеллектуальные способности людей. В цифровую эпоху соцсети, сервисы коротких видео, постоянное прокручивание ленты сообщений в мессенджерах резко сократили способность людей концентрироваться. В отсутствии живого преподавателя концентрация на предмете обучения для многих проблематична. Выросло целое поколение, испытывающее трудности с чтением книг и самостоятельным мышлением.

Как авторы рейтинга оценят ответы учеников по этим критериям? А ведь на основе их ответов будут приниматься управленческие решения в области цифровизации обучения.

Например, если людям не нравится цифровизация и по этим критериям в опросах будут получены низкие баллы, ответственные чиновники могут вольно трактовать их значение: если баллы по критериям цифровизации низкие, то цифровизацию нужно… форсировать. Высокие баллы по этим критериям также можно трактовать как одобрение действий Министерства просвещения: ученикам нравится, а значит цифровизацию нужно продолжать…

Честной оценкой результатов цифровизации образования было бы объективное сравнение уровня знаний детей до введения цифры в процесс обучения и после нее. Но вместо этого мы видим странные, двусмысленные и довольно манипулятивные опросники. Несколько лет назад чиновники Минпросвещения много говорили нам об эксперименте внедрения ЦОС — цифровой образовательной среды. С результатами того эксперимента, проведенного над российскими детьми, общество так никто и не познакомил. Выводов нет, но процесс цифровизации школы продолжается.

Вернемся к рейтингу. Представление о продолжительности обучения в течение жизни; доли расходов на репетиторов (в эти расходы, по мнению авторов рейтинга, не входит подготовка для поступления в вуз) от всего заработка семьи; удовлетворенности питанием в школе; средней продолжительности занятий по программам дополнительного образования, а также удовлетворенности процессом записи ребенка в образовательную организацию также формируется на основе опросов.

То есть интегрально мы получаем достаточно субъективный критерий эффективности образования. Удовлетворенность цифровизацией образования по данным этого рейтинга вообще проблематично установить. Данный критерий — критерий потребителя, оценивающего получаемое образование по принципу «нравится — не нравится». Как известно, не все, что нравится, полезно. А этот рейтинг возводит именно это самое «нравится» во главу угла.

На совещании у главы государства 18 февраля генеральный директор Агентства стратегических инициатив Светлана Чупшева отметила: «По большинству опросных показателей в среднем по стране мы наблюдаем рост или сохранение уровней значений прошлого года. Так, выросла удовлетворенность получением социальных услуг, медицинской помощи». И снова мы видим подмену объективных оценок субъективными. Опять, как и тогда оценивалось не состояние здоровья населения, заболеваемость теми или иными болезнями, продолжительность жизни, а именно «удовлетворенность получением услуг» — так и тут.

То есть рейтинг «качества» жизни напрочь отказывается не только от качественных (в противовес количественным) критериев оценки любой общественной сферы, такой как здравоохранение или образование, но игнорирует также и независимые объективные количественные показатели.

Создателям «рейтингов» все равно, что, по данным Росстата, коечный фонд в стране неумолимо сокращается: в 2000-м году насчитывалось 1 574 тыс. коек, в 2015-м — 1 222 тыс. коек, в 2024-м — 1 128 тыс. коек. А количество больниц с 2000 по 2015 год в Российской Федерации сократилось в 2 раза: с 10,7 до 5,4 тысячи, и их число продолжает сокращаться — по данным Росстата, на конец 2024 года в России насчитывалось 5044 больничных организаций. То есть страна вернулась к показателям 30-х годов XX столетия.

И обеспеченность учителями в стране также падает. В 2025 году спикер Госдумы озвучил цифры, свидетельствующие об остром кадровом дефиците в сфере образования. Он сообщил, что в российских школах не хватает 33,2% учителей математики и 24,1% учителей физики. Нагрузка на педагогов в среднем составляет 1,5 ставки. А в некоторых регионах она доходит до двух ставок. С такими цифрами о технологическом суверенитете страны в ближайшие годы придется забыть. Но что до этого чиновнику, рисующему «рейтинг»? Абсолютно пустой звук. Хоть и с высокой трибуны.

В ответ на такую удручающую статистику, пытаясь скрыть реальный масштаб деградации (что называлось в народе «покрыть грех»), власти прибегают к демонстрации двусмысленного субъективного рейтинга, опирающегося на опросы соответствующих групп населения. Известно, что опросы и сами по себе вещь достаточно манипулятивная: от формулировки вопроса результат зависит очень сильно, а уж в случае, когда спрашивают «удовлетворен ли он» ученика… Ну представьте, что бы вам ответила изрядная часть детской аудитории, спроси ребят, что они предпочтут: дополнительные часы или пойти в цирк?

Есть и другой проблематичный аспект у использования этого рейтинга — ориентация на него при выборе управленческих решений.

Введение четких количественных критериев для оценки эффективности управления (пресловутый KPI (Key Performance Indicator) — ключевой показатель эффективности) приводит к желанию управленцев достичь нужного численного значения предложенных показателей. Ответственность за положительную корреляцию ключевых показателей эффективности реальным целям и задачам управляемых сфер лежит на плечах составителей подобных рейтингов. Важно, что введение таких рейтингов приводит к обострению внимания к тем проблемам, которые учитываются в рейтинге, и одновременно к девальвации в глазах управленцев проблем, не вошедших в рейтинг.

Надо оговорить, что рейтинг качества жизни нигде не предъявляется как KPI деятельности губернаторов, хотя на сайте АСИ указано: «Национальный рейтинг качества жизни в субъектах Российской Федерации разработан с целью оценки усилий региональных органов исполнительной власти по созданию качественной среды для жизни в регионах и сокращения разрывов между ними».

Казалось бы, правильно работающая система образования должна формировать активных граждан, цельных личностей, способных брать ответственность за общество и страну. А этот рейтинг как бы говорит нам, что управлять образованием нужно так, чтобы население было им удовлетворено.

Рейтинг качества жизни в регионах формирует ни много ни мало региональный социальный стандарт. А вся логика построения этого обновленного рейтинга, внимание высших должностных лиц к нему, по нашему мнению, приведет к стремлению региональных властей достичь в первую очередь роста показателей «удовлетворенности получением услуг».

Получается, что вместо открытого и честного разговора по результатам независимого исследования мы в очередной раз получили отчет о том, что все у нас «в шоколаде».

Так, генеральный директор АСИ отметила на встрече с президентом: «Свои позиции по сравнению с предыдущим периодом рейтинга улучшил 41 регион. Прирост среднероссийского интегрального индекса рейтинга составил 6,5 процента. Это значит, что регионы не стоят на месте и прилагают усилия к постоянным улучшениям в разных сферах рейтинга и демонстрируют положительную динамику как по опросным, так и статистическим показателям». Причем полную статистику с численным значением индекса рейтинга по регионам АСИ пока не осмеливается публиковать.

Составители рейтинга также дают сигнал всем руководителям регионов, на достижение каких показателей нужно ориентироваться при управлении своей вотчиной. Но такой подход обернется большой бедой для нашей страны. Система образования в России продолжает деградировать, она уже практически зависла над бездной. Если мы и дальше будем предпочитать сладкую ложь горькой правде, мы неизбежно рухнем в эту бездну. Ну или скатимся в нее, проиграв все и всяческие гонки накануне крупнейших вызовов, стоящих перед страной, уже втянутой в военное и технологическое противостояние с Западом.