Блокировка Ормузского пролива подтолкнула Италию к возвращению атомной энергетики
На сегодняшний день Италия остается одной из всего четырех стран мира (наряду с Литвой, Германией и Казахстаном), которые полностью отказались от атомной электрогенерации после того, как ранее имели на своей территории действующие коммерческие реакторы. Историческое табу, закрепившееся после референдумов, казалось незыблемым, однако весна 2026 года ознаменовала тектонический сдвиг в политике Рима.
Катализатором столь резкого разворота стал глобальный энергетический кризис, спровоцированный отказом от российских энергоносителей, а затем войной на Ближнем Востоке, которая привела к блокировке Ормузского пролива. Через эту стратегическую артерию традиционно проходит около пятой части мировых поставок сжиженного природного газа (СПГ) и нефти, в связи с чем перекрытие пролива привело к немедленному нарушению глобальных цепочек поставок. В результате в Европе вновь резко подскочили цены на газ, а Европейский центральный банк констатировал, что шок предложения на энергетическом рынке превосходит по масштабам все предыдущие исторические кризисы вместе взятые.
Для Италии, которая практически не имеет достаточной внутренней добычи и структурно зависит от импорта энергоносителей, этот кризис обернулся колоссальным экономическим и инфляционным давлением.
Выступая в сенате 13 мая, премьер-министр Италии Джорджа Мелони прямо увязала этот геополитический шторм с необходимостью вернуть атом в национальный энергетический баланс. По ее словам, отказ от собственной базовой генерации в условиях затяжного кризиса и рекордных цен напрямую бьет по конкурентоспособности предприятий и покупательной способности граждан.
Сами дебаты в сенате 13 мая, выявили полярные позиции политических сил. Обсуждение свелось к конкретным экономическим и политическим претензиям.
Правительство и центристы: Мелони официально пообещала принять рамочный закон по атому до конца лета. Министр окружающей среды Джильберто Пикетто-Фратин обязался утвердить все подзаконные акты до конца года. Лидер центристской партии «Действие» Карло Календа поддержал инициативу правительства и предложил создать межпартийную руководящую комиссию, отметив «ВВП, стремящийся к нулю» и катастрофический спад промышленности.
«Движение пяти звезд» (M5S) и Зеленые (AVS): Выступили с предметной критикой. Сенатор Стефано Патуанелли (M5S) поставил под сомнение экономическую модель: «О каком ядерном секторе мы говорим? Об SMR (малые модульные реакторы) с ожидаемой стоимостью от 120 до 140 евро за МВт·ч, что намного выше, чем у возобновляемых источников энергии (ВИЭ), и с более высоким производством отходов». Лидер зеленых Анджело Бонелли назвал план правительства «мошенничеством» и «пощечиной демократической воле, выраженной на двух референдумах».
Демократическая партия (PD) и Italia Viva (IV): Сосредоточились на жесткой политической полемике. Маттео Ренци (IV) высмеял правительство, сравнив его с «Семейкой Аддамс», парализованной внутренними спорами на фоне глобального кризиса. Глава сенаторов Демократической партии Франческо Бочча обвинил премьер-министра в отрыве от народа: «Палаццо Киджи стал пузырем… Как давно вы не ходили за покупками?»
Стремление правительства к автономии продиктовано суровой статистикой. В период с мая 2025 по апрель 2026 года соседняя Франция преодолела рубеж в 100 ТВт·ч чистого экспорта электроэнергии. Эта колоссальная французская ядерная генерация спасает Италию от дефицита в пиковые часы, но закупается она по ценам, гарантирующим иностранным операторам огромную прибыль, за счет итальянских потребителей.
Тем не менее Банк Италии в своем февральском меморандуме к законопроекту предупредил парламент о серьезных внутренних угрозах: строительство АЭС исторически сопряжено с экспоненциальным ростом капитальных затрат, срывом сроков сдачи объектов и формированием новой технологической зависимости от зарубежных поставщиков.
Стремясь найти баланс, государственный оператор энергетических услуг GSE (Gestore dei Servizi Energetici) 13 мая 2026 года представил свои предложения по финансированию. GSE рекомендует внедрить «Контракты на разницу цен» (CfD) в связке с долгосрочными договорами купли-продажи энергии (PPA). На практике это означает, что государство должно будет выступить «гарантом последней инстанции»: если частные потребители обанкротятся или рыночная цена обрушится, финансовое бремя компенсации затрат на АЭС автоматически ляжет на плечи государства.
Ключевым отличием стратегии 2026 года при этом стал отказ от строительства традиционных гигантских АЭС. План правительства предусматривает локализацию от 15 до 20 малых модульных реакторов (SMR) в наиболее индустриализированных районах севера Италии, что, по расчетам, покроет около 20% национального спроса на электричество. Ожидается, что первые такие модули будут введены в строй к 2033–2034 годам.
Итальянская промышленность уже подтверждает свою компетенцию. В мае 2026 года стало известно об успешном прорыве в тестировании компонентов для передовых свинцовых реакторов на быстрых нейтронах (LFR) на испытательном полигоне в Великобритании — это результат кооперации итальянской Ansaldo Nucleare и американской Westinghouse. Параллельно на внутреннем рынке в середине мая было объявлено о создании национального пула Nuclitalia, объединяющего Enel, Ansaldo Energia и оборонный концерн Leonardo.
Однако ахиллесовой пятой итальянского атома остается наследие прошлого века. Италия до сих пор не может согласовать площадку для Национального депозитария радиоактивных отходов из-за жесткого отторжения со стороны местных властей и граждан.
Чтобы переломить общественные настроения и продемонстрировать прозрачность, государственная компания Sogin в выходные 16 и 17 мая провела пятую масштабную акцию «Open Gate 2026». Двери четырех старых выводимых из эксплуатации АЭС (Трино, Каорсо, Латина и Гарильяно) были открыты для тысяч зарегистрировавшихся граждан, чтобы показать, как осуществляется безопасный технологический контроль над демонтажем. В этой же логике 6 мая Sogin подписала стратегический меморандум с Управлением по ядерному демонтажу Великобритании (NDA) для обмена уникальным опытом ликвидации графитовых реакторов.
Экологические активисты, тем не менее, развернули массированное контрнаступление. Ассоциация Legambiente, в преддверии 40-й годовщины трагедии в Чернобыле, выпустила критическую книгу «Дети облака» (Figli della nube) и провела в середине апреля Green Energy Day с открытием объектов ВИЭ для публики, пытаясь доказать, что инвестиции в атом, экономически и экологически нецелесообразны.
В общем и целом, судя по событиям последних месяцев, Италия решительно настроена шагнуть в ядерное будущее, стремясь совместить строгие европейские требования по декарбонизации с защитой собственного промышленного суверенитета в условиях энергетического кризиса. Но обещанное принятие профильного закона до конца лета станет лишь стартовым политическим сигналом. Главным же экзаменом для правительства Джорджи Мелони станет разработка таких финансовых механизмов, которые не разорят государственный бюджет, а также преодоление неминуемых социальных баталий при выборе конкретных площадок для размещения новых реакторов.
