Сила и бессилие власти — это и есть та самая малюсенькая разница между красными и белыми. Ее-то Вы в своих статьях о «Пупсике» в Белом Омске и не приметили.

«Роковое сердце» и «Собачьи яйца», или «Омский профессор смеется над РККА»

Красные и белые
белыеиКрасные
Красные и белые
Изображение: Мария Лапухина © ИА Красная Весна

Профессор Автодорожного института им. В. В. Куйбышева (СибАДИ) Сергей Сизов 8 декабря написал еще одну статью. В ней он хотел посмеяться над Советской властью. Из этого не могло выйти ничего, кроме конфуза.

НОВОСТЬ СТОЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ

Ушла ни с чем из многокомнатного дома известного омского врача жилищная комиссия, требовавшая от хозяина освободить несколько комнат для размещения граждан перенаселенного города. Об этом автор Березовский сообщил 6 декабря 1919 года в заметке «Довольно миндальничать!» газеты «Советская Сибирь».

«Врач сказал, что если его уплотнят, то он и все врачи Омска откажутся работать»,  — указывает автор заметки. Отметим, что фамилию врача из дома № 18 по Банной улице автор не называет.

Напомним, что Омск был занят без боя 3-й и 5-й Красными Армиями 14 ноября 1919 года в ходе преследования спешно отступающих на Восток белогвардейцев. Восстановленная в городе Советская власть приступила к решению таких острых проблем, как голод, дефицит топлива и промтоваров, острая нехватка жилья, крайне высокая смертность от тифа и других заболеваний.

Баннер к 100-летию освобождения Омска от Колчака на жилом доме в Омске
ОмскевдомежиломнаКолчакаотОмскаосвобождения100-летиюкБаннер
Баннер к 100-летию освобождения Омска от Колчака на жилом доме в Омске
Изображение: © Дмитрий Артеменко

МНОГО ШУМА И ТЕКСТА

Растянуть такой сюжет на целую газетную полосу, конечно, можно. Особенно если цикл о «Белом Омске» профессору Сизову продолжать надо, а писать уже просто нечего. Нечего было писать и в предыдущих статьях («Театральная жизнь Белого Омска», «Кино Белого Омска» и даже «Цирк Белого Омска»).

Статьи сообщают, что Омск был в колчаковские 1918–1919 гг. театральной столицей Белой России. Но не ясно, с какой радости автор это решил. Он же сам цитирует жалобы зрителей на дремучих провинциальных бездарностей вместо приличных трупп. Сам указывает на эротические постановки как на самые популярные и прибыльные. Сам сообщает, что в кино тоже крутили «Пупсика» и «Жрицу любви».

Омский академический театр драмы. 1918-1919
1918-1919драмы.театракадемическийОмский
Омский академический театр драмы. 1918-1919

Герой рассказа «Агитатор» Михаила Зощенко хотел от крестьян денег на авиаклуб. Но не получил их. Потому что он зачем-то рассказал крестьянам, что случилось с одной несчастной лошадью, попавшей под пропеллер.

Со статьями Сизова та же петрушка, но только все еще хуже. Деньги тут уже ничего не решают. Автор, похоже, добивается бескорыстной любви омичей к военному преступнику адмиралу Колчаку и ненависти к большевикам. Добивается безуспешно, ибо зачем-то рассказывает про «Пупсиков».

И что в итоге? Читателя просто не удается убедить в том, что ему не надо большевистских «ярких звезд с небес». Он не поверил, что в колчаковском Омске «было почти как в сказке». К концу 3-й статьи положение Сизова становится откровенно незавидным. И вот вышла 4-я статья цикла…

ПОСЯГНУВШИЕ НА ЛОВКОСТЬ НЕВИДИМЫХ РУК

В решении проблемы перенаселения Омска, сообщает профессор в 4-й статье, советская власть «зачастую не учитывала санитарные нормы, что нередко приводило к переполнению жилых помещений и конфликтам».

Ценность данного наблюдения порочности «совдепов» как власти очевидна всем. Неоспорима никем. Разве что следующая же фраза профессора рискует полностью ее обесценить: «Справедливости ради стоит сказать, что переуплотнение было в Омске и при А. В. Колчаке». Но надо отличать.

Колчак хороший, он вам не Ленин. Его власть «не вселяла насильно дополнительных жильцов. Собственники сами сдавали излишки квартирной площади, пытаясь на этом заработать».

А другие собственники в Белой России, добавим мы, втридорога продавали населению хлеб и лекарства и тоже пытались заработать. У некоторых колчаковских начальников это хорошо получалось. Бизнес. Но пришли большевики и все испортили, забодай их комар.

Дети в очереди за едой. Рядом с детьми офицеры в английской форме. Омск. Июль 1919
1919ИюльОмск.форме.английскойвофицерыдетьмисРядомедой.заочередивДети
Дети в очереди за едой. Рядом с детьми офицеры в английской форме. Омск. Июль 1919

А возьми омские «совдепы» пример с многоумных министров Колчака! Допусти в 1919 году аренду жилья и либерализацию цен — как бы хорошо было! Правда, недолго. Красные, не решив проблем людей, точно так же вылетели бы из Омска. Тем более вылетели бы под напором японских интервентов, с которыми колчаковцы договаривались.

«Ну вылетели бы. И что?» — спросит, быть может, читатель. Да, сверхдержавы и ее ГОЭЛРО не было бы. Но зато рыночная целомудренность была бы соблюдена.

Читайте также: Тут Колчак не пробегал? О памятных досках на омских военкоматах

Но красные надругались над рыночными свободами. Они с инженерами генерала Карбышева занимались пустяками вроде починки взорванного белыми стратегического железнодорожного моста через Иртыш.

А что вы хотели от безбожников? Разве могло их интересовать что-то кроме снабжения умирающего Урала сибирским хлебом насущным? Надули. Святую многовековую русскую мечту о рынке предали.

Читайте также: Доска Карбышеву открыта на здании мэрии Омска рядом с доской оккупантам?

«…НО Я СПЕШУ К ТЕБЕ ИЗ СТРОК СУДЬБУ СЛОЖИТЬ»

Подзаголовок статьи Сизова. Он очень многообещающий: «Как красноармейцы в квартиру врача заселялись. Почти булгаковская история».

Омский врач оказался круче булгаковского профессора Преображенского из «Собачьего сердца». Ведет себя дерзко, омскому Швондеру «смеет угрожать» саботажем. Работать, говорит, прекращу и других докторов подговорю.

«Подозреваю, — рассуждает историк, — что омский доктор… „не любил пролетариат», но, конечно, вести с красноармейцами разговоры о готовности организовать забастовку врачей значило проявлять явную неосторожность». Конечно, надо было дождаться ухода вооруженных красноармейцев. А вот потом, за поллитрой со своим Борменталем на кухоньке…

Согласитесь, Евстигнеев о такой роли и мечтать не мог. «Да, я не люблю пролетариат», — пролепетал он еле слышно, выглядывая из-за спины могущественного покровителя. За эту фразу, наверное, Преображенский и стал диссидентской иконой в СССР.

«Да, я не люблю пролетариат»
пролетариат»люблюнея«Да,
«Да, я не люблю пролетариат»
Изображение: Цитата из к/ф «Собачье сердце». Реж. Владимир Бортко. 1988. СССР

Преображенский хамил, но осторожно. Ведь Советская власть уже готовила своих врачей. Фраза «Пусть Швондер оперирует» вот-вот перестанет быть смешной, и тогда коммунисты перестанут церемониться с народофобами.

Такая перспектива для не любящих широкие трудовые массы высокомерных интеллигентов очень беспокоит историка Сизова. Или нам это только кажется? Разве не отрадно должно быть на душе от того, что врачей в стране станет больше?

ПОДРАСТЕШЬ — ПОЙМЕШЬ

От дальнейших рассуждений историка о конфликте врача — владельца жилья с комиссией по уплотнению читателю может стать просто неловко. А ему, кажется. должно было быть смешно. Ведь это искрометный антисоветский юмор, товарищи.

«Психологию Березовского, в общем-то, понять несложно…, — смеется Сизов. — Для него и его товарищей присмотренная вожделенная квартира оказывается недоступна». Обломались, мол.

«Можно понять и деятелей Сибревкома, давших охранную грамоту врачу», — продолжает историк свой мастер-класс по психологии. Вы думаете (с ума великого), что дальше историк выразит свой респект красным руководителям города? За то, что дали «бронь» врачу во время эпидемии тифа.

Дудки! Сизов беззастенчиво берет ту же самую линейку, коей наловчился уже мерить вожделения дорвавшихся до власти колчаковских генерал-губернаторов и других «Пупсиков», и…

Советское начальство очень просто понять, пишет Сизов. Ведь «красноармейцев тысячи, и всех на теплые квартиры не устроишь». А врач большевикам нужен, ибо «лечиться должны даже члены Сибревкома. С этим приходилось считаться».

«И Вы после этого хотите что-то еще писать о профессоре и его статьях?» — задаст нам справедливый вопрос читатель. Поверьте, писать надо.

Ибо все должны запомнить, что с Партией так не разговаривают. Сегодня — безымянный доктор и никому не известный автор заметки. А завтра? Сизов начнет упражняться на реальных омских героях Революции? На Косареве? Гусарове? Масленникове, Лобкове, Таубе, Нейбуте, Лукашевиче, Блусевич? До них уже рукой подать. Будет нехорошо.

Мемориальный сквер памяти борцов революции. Омск
Омскреволюции.борцовпамятискверМемориальный
Мемориальный сквер памяти борцов революции. Омск
Изображение: Анна Рыжкова © ИА Красная Весна

А если в одной из следующих статей Сергей Григорьевич придет к мысли, что ему и Павку Корчагина понять — как пара пустяков? Если начнет исследовать человека Революции посредством реакционной рыночно-потребительской оптики? Если станет в его поступках искать корыстный мотив? Будет еще хуже.

Неизбежно выяснится, что самопожертвование, готовность к страданиям и большому труду ради блага рабочего народа — это глупые пропагандистские сказки. А бравшая с Корчагина пример Советская страна — до Гагарина на орбите включительно — поголовно безнадежные идиоты. А читатели, «любящие пролетариат» и Корчагина — идиоты еще большие. А те, кто сегодня с высоких трибун требует «служения»… Стоп.

Сергей Григорьевич, не надо так писать. Очень уж не хочется в следующий раз над Вашей статьей разводить руками и, как Адриано Челентано в фильме «Блеф», причитать: «Эх, ну что ж Вы!!! Я же говорил Вам — не надо сюда ехать!»

Читайте также: Как профессор из Омска бежит зачищать «дорогу к храму» впереди паровоза

СМЕХ С ПРИЧИНОЙ

Что смешного в победителях-красноармейцах, которых обхамил врач на Банной? Их братья по оружию осенью взяли у Колчака Свердловск и вот-вот возьмут Новосибирск.

Не угодно ли лучше похихикать над т. н. «Сибирским ледяным походом» белых? Низкие и бесславные моменты оного воспел его же участник генерал Филатьев. Давайте разберемся в его психологии. Или психологии блестящего мемуариста-баснописца генерала Будберга. Там много юмора и самоиронии.

Читайте также: Омск проигнорирует столетие прихода к власти адмирала Колчака

Не забудьте и переписку по телеграфу Колчака со своим министром Пепеляевым. Их расстреляют вместе. Но перед этим министр задумает против Колчака переворот, но струсит его делать. И смех и грех.

А союзники Колчака, которые украли у него все золото и не прислали обещанного оружия? Уже смешно. Потом они затаптывали друг друга, когда удирали по Транссибу от наступавшей РККА. Причем затоптанные по телеграфу вызывали затоптавших на дуэли.

Колчак вместе с представителями иностранных военных миссий принимает парад. Омск. 1919
1919Омск.парад.принимаетмиссийвоенныхиностранныхпредставителямисвместеКолчак
Колчак вместе с представителями иностранных военных миссий принимает парад. Омск. 1919

А в Иркутске, что особенно смешно, восставшие большевики попросили у доблестных белочехов назад русское золото. И те отдали, представляете?! Как миленькие. Партия умела убеждать, что чужое брать нехорошо. Чехи так прониклись, что вместе с золотом до кучи и Колчака красным сдали. Хотя обещали увезти его с собой. (Смех в зале).

Евгений Петросян на выходные может взять отгул, если мы вместо него пойдем на телевидение все это читать. Со статьи Сизова и начнем. Зачитаем ее после текста Задорнова конца 1980-х о номенклатуре. Там тоже про Булгакова было.

Задорнов, напомним, смеялся над членами обкома, приводя якобы их нелепые цитаты: «Меня всю жизнь двигали по аппарату», «Секретарь обкома в канун Пасхи встречался с метрополитеном», «Мы тут, это самое, значит… Булгакова, значит, опубликовали… „Роковое сердце“ и „Собачьи яйца“».

Вот только не знаешь, смеяться или плакать над теми, кто нашел белогвардейцев на свалке Истории и приволок обратно в наш общий дом.

У белых ведь были герои, мученики, подвиги, много чего. Но все по-настоящему ценное осталось на свалке. А в дом несут военных преступников, фашистских пособников и — писк нынешнего сезона — их бесчисленных «Пупсиков». Несут и ждут, что их похвалят за это.

ВНАЧАЛЕ БЫЛО СЛОВО

Вернемся к врачу-саботажнику с Банной улицы. Он отделался только заметкой о нем в газете, которую через 100 лет нашел рассуждающий о психологии омский историк. Причем рассуждающий, на наш взгляд, в корне неправильно.

Только представьте себе, как весомо было слово партийного работника, посланного заселить красноармейцев в многокомнатный дом врача.

Услыхав от оборзевшего хозяина угрозу устроить забастовку в красном Омске, солдаты наверняка захотели порвать эту «контру» в лохмотья. Не могли не захотеть, учитывая наблюдаемые ими на подходе к городу сожженные деревни и развешенных на телеграфных столбах красных партизан.

Но с наглеца-доктора волос не упал. Потому что он был нужен. Был нужен власти в Омске, объятом со всех сторон эпидемиями. Красноармейцам был отдан приказ уйти с Банной улицы.

Когда забитые крестьяне показывали белогвардейцам опубликованный приказ Колчака оплачивать населению все продукты, изъятые у них для армии, — их пороли. В лучшем случае. Да еще и приговаривали: «Приказ приказом, Колчак Колчаком, а морда — мордой».

Цитата выше — исторический факт. В Совете министров Колчака о нем знали и ничего не могли сделать. Бессилие власти. Сравните это, профессор, с красноармейцами на Банной. Это и есть та самая малюсенькая разница между властью красных и властью белых. Ее-то Вы в своих смешных статьях о «Пупсике» и не приметили.

Смешны бывают те их немногочисленные читатели, кто слабостью диктатуры оправдывает ее кровавость и прикрывает ее недееспособность. Мол, «Колчак же не приказывал делать зло, это все местное начальство виновато. Адмирал просил добро делать. Вот документы!!! Разве Колчак виноват, что подчиненные его слали к такой-то матери и дальше делали все, что хотели?!». Так Верховного правителя России оправдывать — все равно что ему же в лицо плевать.

Похороны расстрелянных колчаковцами при отступлении. 30 ноября 1919
191930 ноябряотступлении.приколчаковцамирасстрелянныхПохороны
 Похороны расстрелянных колчаковцами при отступлении. 30 ноября 1919

А вот наши документы. Они о том, как большевики показали всему миру, что такое настоящая власть.

Телеграмма Ленина на Восточный фронт 29 мая 1919 года (положение критическое, Колчак рвется к Волге): «Если мы до зимы не завоюем Урала, то я считаю гибель революции неизбежной. Напрягите все силы… следите за политработой… Вы отвечаете за то, чтобы части не начали разлагаться и настроение не падало».

Потому Березовский 8 декабря написал о контрреволюционном враче заметку. Он отвечал за то, чтобы части не разлагались. Дальше.

Из дневника министра Пепеляева о разговоре с Колчаком. Он цитирует адмирала, оправдывающегося за поражение под Челябинском: «Генерал Дитерихс… был против этих боев и за отход без боя от Челябинска, но я приказал дать бой. Это риск: в случае неудачи мы потеряем армию и имущество. Но без боев армия все равно будет потеряна из-за разложения. Я решил встряхнуть армию».

Потому, наверное, Сизов и пишет свои статьи («психологию понять легко»). Надо потрясти, пока само не разложилось и не отвалилось.

И последнее. Весна 1920 года. Дабы избежать прямой войны с японскими интервентами, большевики вынуждены создать за Байкалом буферное государство — Дальневосточную Республику. Телеграмма Ленина 5-й Армии: «Надо бешено изругать противников буферного государства… Ни шагу на восток далее, все силы напрячь для ускоренного движения войск и паровозов на запад в Россию… Мы окажемся идиотами, если дадим себя увлечь глупым движением вглубь Сибири, а в это время Деникин оживет и поляки ударят. Это будет преступление».

Потому красноармейцы ушли с Банной улицы и только через два года «на Тихом океане свой закончили поход». Шлепнуть с горяча доктора — это было бы преступление. Это было бы по-колчаковски. Партия приказала им идти строить великую ядерную и космическую сверхдержаву. И они ушли.

Красная Армия
АрмияКрасная
Красная Армия

НАМ ПЕСНЯ СТРОИТЬ И ЖИТЬ ПОМОГАЕТ. А ВАМ?

«Демагогия!» — скажет, быть может, читатель. Что ж, ежели кто согласен не с нами, а с профессором Сизовым — тот пусть поддержит его аплодисментами. Профессор об этом сам просил во время спора с членами КПРФ на одном из общественных слушаний в ноябре.

На тех слушаниях он неубедительно доказывал, что омская власть должна все бросить и сейчас же бежать агитировать омичей. Агитировать за строительство Ильинского храма на месте нынешнего памятника Ленину. И агитировать до тех пор, пока не будет получен правильный соцопрос. Потому что дважды полученные 60% противников — это неправильные соцопросы.

Читайте также: Обмануть социологию. Храм Раздора в Омске к приезду Путина. Часть II

А что власть ответила на этот шикарный план в год 150-летия товарища Ленина? Да ничего. Она привыкла, что антисоветски настроенные интеллигенты еще со времен профессора Преображенского говорят много пустяков.

И ждут, когда все сделают вместо них. Чтоб им, интеллигентам, оставалось только напевать под нос: «От Севильи до Гренады в тихом сумраке ночей».

И ругать грязных пролетариев, мучительно поднимающих из руин страну. Ковры, цветы с площадок, мол, убрали, хамы. Набились, мол, в комнату с одной лампочкой и поют хором всякую ерунду. Шариковщина…

Читайте также: Ветхий завет и Новый завет — Гражданская война и 1945 год: в Омске адмирал Колчак нужен, чтобы создать условия для смуты

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER