Многомесячные мирные протесты превратили Черногорию в форпост сопротивления всему, что пытается нарушить православную идентичность

«Лютая трава на лютую рану». Протесты в Черногории стали началом пробуждения православного мира?

Есть события, которые выбиваются из общего событийного ряда настолько, что невозможно не обратить на них внимание и не задаться вопросом, что это за события и что лежит в их основе. Таким из ряда вон выходящим событием стали православные протесты в Черногории, начавшиеся зимой 2020 года.

Патриарх Гермоген отказывает полякам подписать грамоту
Патриарх Гермоген отказывает полякам подписать грамоту
Изображение: Павел Чистяков. 1860

К сожалению, в этой статье придется говорить о протестах в связи с утратой: 29 апреля ушел из жизни духовный лидер мирного протеста против произвола раскольников в отношении православных церквей протоиерей Момчило Кривокапич — наместник митрополита Черногорско-Приморского Амфилохия (Радовича), настоятель храма святителя Николая в городе Котор. Семидесятилетний проповедник, педагог, психолог и настоящий православный отец Котора вывел на улицы страны десятки тысяч православных.

В таких случаях принято говорить о духовном пути, о служении. Но разве то, что происходило в Черногории, не есть это? И не духовный ли путь священника позволил осуществиться торжеству веры? Но будем конкретнее, всё же, несмотря на освещение протестов российскими СМИ, эта история не очень известна широкому читателю.

Если вспоминать предысторию событий, то начать следует с черногорских раскольников. Как только ни пытались рвать православную Черногорию после того, как разорвали Югославию — «усташи» тянут в свою сторону, призывая народ считать себя хорватами, с другой стороны идет процесс «монтенегризации», компонующий «черногорскую нацию», тогда как сами черногорцы считают себя в основном православными и сербами. Народ пытаются делить и по национальному признаку, и по вероисповеданию просто потому, что нужно раздробить сербский народ.

Так называемая Черногорская православная церковь (ЧПЦ, появилась в 1993 году), не признанная ни одной из пятнадцати поместных православных церквей, по примеру своей украинской «коллеги» целенаправленно занимается церковным рейдерством и расколом православного мира. Для того она и создавалась вполне определенными политическими силами, тесно связанными с «просвещенным Западом».

Черногорские и украинские раскольники не просто признали друг друга: Черногорская православная церковь и Украинская православная церковь Киевского патриархата какое-то время даже находились в «евхаристическом общении». Перестукиваются раскольники и сегодня, в этом тесном кругу находится и Болгарский альтернативный синод. ЧПЦ, конечно, первой поддержала принятие нового закона, из-за которого и вспыхнула протестами маленькая страна.

Именно ЧПЦ после принятия закона «О свободе вероисповедания и убеждений и правовом положении религиозных общин» может (и будет!) претендовать на все храмы и монастыри Сербской православной церкви в стране — на все святыни, разрушаемые и восстанавливаемые, намоленные и почитаемые. Речь идет о подписанном в ночь на 29 декабря президентом Мило Джукановичем законе, согласно которому религиозные организации в Черногории должны будут подтвердить права на свою собственность. Фактически власти Черногории отменяют свое же решение 2006 года, когда правительство страны утвердило неприкосновенность имущества Сербской православной церкви на территории страны.

Напомню, что сегодня в Черногории действует несколько канонических епархий Сербской православной церкви, две из которых полностью находятся на территории страны: Черногорско-Приморская митрополия и Будимлянско-Никшичская епархия СПЦ. Черногорской и Приморской митрополии СПЦ принадлежит около 600 храмов и 60 монастырей. Из 622 тыс. жителей Черногории более 85% — это православные христиане, которые являются в основном прихожанами канонической церкви.

По принятому закону, религиозным организациям Черногории — а конкретно, Сербской православной церкви — придется доказать, что они обладали правами на принадлежащие им здания и храмы до 1 декабря 1918 года, когда Черногория присоединилась к Королевству СХС — сербов, хорватов и словенцев — позже ставшему Югославией (сегодня это событие, конечно, называют «оккупацией»). Если доказать это не получится, то в собственность государства перейдут все церкви и храмы СПЦ, в том числе главные святыни православной церкви, такие как монастырь св. Василия Острожского, Цетинский и другие обители, а также храмы Черногорско-Приморской митрополии СПЦ.

Православные Черногории не смирились с этим и вышли на улицы — и вышла пятая часть населения маленькой страны. Протесты начались в декабре с города Беран, где жители перегородили перекресток на въезде в город, парализовав движение по четырем направлениям. Их примеру последовали активисты в большинстве городов Черногории, в том числе в Биело-Поле, Плевле, Подгорице, Баре, Которе и Будве. Последними к акции присоединились демонстранты во втором по величине городе — Никшиче. В Никшиче, кстати, произошёл примечательный инцидент: на одной из первых акций пожилой полицейский отказался разгонять демонстрантов и демонстративно выкинул свой полицейский жетон.

Читайте хронологию событий: Сопротивление с молитвой. В Черногории верующие вышли против скандального закона о Церкви

Пик протеста пришелся на 2 февраля 2020 года, когда только в столице — Подгорице — на центральную площадь вышли 50 тыс. православных. Это в городе с населением в 180 тыс. человек — больше четверти. И это неспроста, поскольку Джуканович покусился на статус и имущество Сербской православной церкви в Черногории в той мере, в какой это не позволяли себе даже не сильно любимые в стране коммунисты.

Конечно, неспроста! Речь идет о глобальном проекте Запада против всего православия. Да, непростое это место — Черногория — и географически, и смыслово, и идейно. Особенно юг страны, где население отнюдь не моноэтнично — если северяне считают себя сербами и только сербами, то жители юга имеют более сложную, двойную идентичность сербов-черногорцев.

А Котор в данном контексте совсем знаковое место: там, по словам духовного отца Момчило Кривокапича, преподобного Саввы Иустина (Поповича), «лежит голова змеи». Объясняя, что имеется ввиду, отец Момчило говорил, что речь идет о римо-католиках, которые «гнездятся» в Которе. «Все антиправославные действия и манифестации, которые организуются в Черногории, рождаются в Которе», — говорил он в интервью в 2014 году.

Вот и получается, что, во-первых, православная церковь в Черногории больше, чем просто церковь — исторически она является воплощением национального духа народа Черногории. И все попытки говорить о сербском диктате, по меньшей мере, безграмотны. А во-вторых, разнородные кусочки Черногории вернее и прочнее всего столетиями связывает именно Сербская православная церковь. Потому на нее в режиме цейтнота — что это так, слишком очевидно! — повели наступление в конце 2019 года. Наступать начали так же, как на Украине, быстро и нахрапом.

На первый взгляд, в Черногории всё идет по украинскому сценарию. Сценарий похож, а последствия оказались другими. Если на Украине Русская Православная Церковь все же не дала отпор униатам, то Черногория показала в вопросе защиты веры сильный характер.

И в этом заключается уникальность ситуации. Автор этих строк отсмотрела десятки видео православных протестов на портале Youtube. Нельзя не сказать о кардинальной непохожести происходящего на улицах черногорских городов на любые другие протесты.

Отстаивать свои святыни вышла молодежь: в основном, на видео люди молодые, а также среднего возраста, многие с детьми. И эта молодежь никак не похожа на бушевавших на «болоте» в Москве или на кидавших коктейли Молотова в полицейских в Гонконге. Это объективно совсем другой протест.

Во-первых, он действительно мирный и спокойный — получается такой «Джин Шарп наоборот». То есть такой, какой должен быть у людей, вышедших за то, что им дорого по-настоящему, ведь Шарп — это всего лишь технология. Молодые люди не развязны, серьезны, вдумчивы. Кто-то молится, кто-то внимательно слушает священников, кто-то просто молча стоит. Сравните эти кадры — разница бросается в глаза, ее невозможно не заметить!

Общее в молебнах 2 февраля в Подгорице (куда, кстати, приезжал и отец Момчило), в Которе, Биело-Поле, Плевле, Будве и многих других городах одно: это единая вера людей — как православная, так и вера в свою правоту — и готовность отстаивать свою правду. То есть наличие чего-то, что дорого и за что можно и нужно протестовать. Можно мне возразить, что и на «болоте» верили в свою правоту, а уж в Гонконге верили так, что земля ходуном ходила.

Можно, конечно, но тут что-то другое. Прежде всего то, что на «болото» вышла часть элиты, связанные с ней медийные персоны и массовка — те, кого назвали «рассерженными горожанами», т.е. в большинстве своем прозападно настроенные жители столицы с небольшим добавлением леваков. А здесь поднялась вся страна, и это не фигура речи — что значит для страны с населением в 630 тыс. человек протест в 200 тыс., если не «вся страна»? Как еще это назвать? И эта оценка не «с потолка» — по данным полиции, только 4 января было на улицах всей Черногории 140 тыс. людей. А после Рождества, по различным оценкам, на улицах было до 100–250 тыс. Фактически, на молебны не вышли только сами полицейские, старики, грудные младенцы, раскольники и малая часть неопределившихся.

Поклонники «цветных» революций! Вот вам настоящий народный протест — законный, массовый, спокойный и долговременный. Но в его основе не может не лежать нечто значимое как для светского человека, так и для верующего, нечто смысловое и определенное.

Мы сегодня привыкли говорить о вере в целом либо скептически, либо предвзято, относясь к ней как к чему-то отсталому и средневеково-замшелому. Мол, мы-то, прогрессивная общественность 21 века, живем в другом мире и по другим законам. Но вот тебе, прогрессивный мир, некая аномалия: выход населения целой страны за свою веру, вопреки гонениям (настоящим, а не существующим исключительно в «болотных» умах), неверию, практически один на один перед лицом чего-то.

А перед лицом чего? Православный человек ответит на этот вопрос просто — перед лицом дьявола, антихриста. Кто же еще может бороться с истинной верой? Только антихрист. Светский человек заговорит о православных культурных ценностях и тоже будет прав. Но есть и еще один важнейший вопрос — а почему вышли? Мало ли было случаев даже за последние 30 лет, когда народ не выходил защищать то, что ему было дорого, то, во что он верил — от православной церкви на Украине до распада СССР, если уж говорить серьезно.

Духовный отец Кривокапича преподобный Иустин (Попович) писал, что, если человек чувствует в себе дьявола, он уже в аду. «Философия антихриста, который любой ценой стремится занять Его место и в мире, и в человеке, заменить Христа», — говорил Иустин. Отец Момчило задавался вопросами о причинах происходящего в Черногории. Он говорил, что Бог родился заново. «Это главная новость. Это диагноз. Такого не было с 1990 года, когда пришел Амфилохий, тогда такое было, но тогда просто люди причащались. Но ЭТО что случилось? Никогда такого не было!» — сказал он.

«Иисус явился в душах наших людей. В проповеди на Крещение Христово, 19 января, мы называем Богоявление — я думал, что сказать, и я начал и говорил о другом — это как Бог родился в сербском народе и в Черногории снова. Это не новое Крещение, но он пришел из наших глубоких корней <…> И мы не скажем — мы как церковь были очень умные, мы собрали этот народ — не скажем. Мы скажем — слава Богу, Господь собирал и побудил этот народ, и в их сердце вселился ЗАНОВО. Это самая главная импрессия этого события. И слава Богу, это победа наша», — говорил Момчило Кривокапич.

Читайте полностью интервью отца Момчило: Представляете, что значит 200 тысяч людей на улицах Черногории? Православный священник о протестах

Тогда возникает вопрос, что делать светскому человеку, который так же, как и верующий, ощущает наступающее зло. Жить с ним и мириться более невозможно всем — и верующим и атеистам, поскольку не может человек жить рядом с несправедливостью, ложью, бескультурьем, бесчестием, развратом. И разве нельзя поставить знак равенства между стремлением светского человека противостоять злу и религиозного — антихристу? По моему мнению, можно и нужно, потому что у религиозного и светского человека одинаковое напряжение от ощущения наступающего зла.

Дальше следует говорить о не менее важных вещах: о лидерах протеста, о людях, за которыми идут и которые способны разбудить веру. В Черногории такой человек был — отец Момчило Кривокапич, выведший на улицы жителей Котора и входивший в число знаковых священнослужителей страны наряду с митрополитом Амфилохием. Человек служения, веры, образец кристальной честности и порядочности, преданный Богу и людям. И преданный черногорскому духу сопротивления всему, что пытается нарушить православную идентичность. А он есть, этот исконный дух.

Кто только ни пытался владеть югом Черногории, от византийцев и венецианской республики до Наполеона! Как его ни пытались окатоличить, особенно францисканцы и бенедиктинцы! На север же наступали османы, но в итоге единственным и непререкаемым авторитетом как для жителей юга, так и для горных племён оказалась Сербская православная церковь в лице епископа Черногорского и Бердского. И каждый черногорский ребенок знал и знает, несмотря на антисербскую пропаганду властей, строки из главного произведения черногорской литературы, поэмы 1847 года Владыки Петра II Петровича-Негоша «Горный венец», в которой говорится об истреблении черногорскими сербами, сохранившими православную веру, сербов-потуреченцев, и объясняется, почему возникла эта страшная необходимость.

“Сербам дал (Бог) стальные груди, у забывших богатырство львиные сердца он будит. Перед ним трепещут силы падишаха-фараона, опьянились богатырством мышцы сербов упоенно… От твоих лучей засветит сербам животворно пламя, станет ярче и чудесней над грядущими веками. Породит и вскормит сербка Обилича и Душана, и героев как Пожарский воспитает неустанно. Сербский род не оскудеет! Благородством сербство дышит! Расточись позор проклятья, серб призыв свободы слышит!» — (перевод М. Зенкевича)

Отец Момчило, говоря в интервью 20 октября 2014 о борьбе и сопротивлении, привел слова своего отца, тоже священника: «Когда отца спрашивали, почему из всех сыновей он именно меня послал учиться в семинарию, он отвечал: „Знаете, он сам выбрал этот путь. Наверно, наступят времена, когда будут нужны такие священники, как „лютая трава на лютую рану“».

Найдется ли «лютая трава на лютую рану» там, где это будет необходимо в острый момент? В сегодняшней ситуации, когда мир находится на пороге большой беды, не обойтись без людей, готовых противостоять злу вестернизации, либерализации и глобализации. И борющихся за свои ценности. Как это было в маленькой Черногории.

Начав некогда свой путь священником старейшего храма в Черногории — маленькой церкви св. Луки (XII в.) в старом Которе — отец Момчило шел до конца этим путем праведной веры и стал, наряду с митрополитом Амфилохием, реальным лидером черногорского духовного восстания. Его смерть — безусловно, большая утрата для общеправославного дела, но народ, уже понявший, «что ныне лежит на весах», мы верим, продолжит свою борьбу.

Патриарх Гермоген отказывает полякам подписать грамоту
Патриарх Гермоген отказывает полякам подписать грамоту
Изображение: Павел Чистяков. 1860
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER