…победить разрушение в живом. Биооружие лишь один из разрушителей

Мы не бомбили Хиросиму и вирусы не выпускали

Аполлинарий Васнецов. Всадники апокалипсиса
Аполлинарий Васнецов. Всадники апокалипсиса
Аполлинарий Васнецов. Всадники апокалипсиса

Политико-фантастический рассказ

После серии биологических войн человечество оказалось совсем изможденным. Планета превратилась в огромный госпиталь, в котором одинаково дошли до истощения врачи и те, кого они лечили. Человечество ползало от усталости.

Назревала очередная биологическая война, которая снова должна была изменить конфигурацию в мире. На нее ни у кого уже не было сил, даже у тех, кто больше всех кичился своей беспощадностью.

В Нью-Йорке на базе Организации Объединенных Наций была созвана конференция с участием военных биологов, вирусологов и врачей с целью ввести происходящее хоть в какие-то берега.

Американский специалист Эндрю Райт представлял экспертизу примененных за несколько десятилетий боевых штаммов. От России выступал освобожденный после 20-летнего заключения Виктор Солодов. Его выпустили из тюрьмы в момент, когда старые обиды политического руководства уже потеряли значение.

Солодов и Райт познакомились в ООНовской столовой. И каждый почувствовал в другом некую загадку.

После заседания Райт провожал Солодова до гостиницы по улицам Нью-Йорка, сильно изменившегося за несколько десятилетий. Теперь по ним ходили уже не полные рвения сотрудники финансового сектора, но сильно нездоровые и даже отчаявшиеся люди.

— Вы знаете, Эндрю, я сейчас понимаю, если бы не мечта, преследовавшая меня с самого детства, я бы точно не дожил до нашей встречи, — начал российский ученый. Он впервые был в Нью-Йорке.

— В чем же она? — спросил американец.

— Победить разрушение в живом. Биооружие лишь один из разрушителей.

— То, что материя обречена, — это так же верно, как то, что мы сейчас дойдем до конца улицы, — сказал американец. Не понимаю только, зачем бороться с неизбежным.

— А Христос? Ведь он же смог победить тление? Почему наука не может быть Христом?

Понимаете, какая штука. Запад навязывает свое. Вы, американцы, навязываете — притча во языцех. Европейцы — навязывают. А наша, восточная христианская, вера — в общем-то нет. Она требует от человека чего-то СВОЕГО, созвучного высшей воле. Может, поэтому мы так легко отпустили людей из храмов в библиотеки и консерватории.

— Мы с вами военные, Солодов. Странный разговор.

— А воюют все тоже по-разному. Мы не бомбили Хиросиму и вирусы не выпускали.

— Ути-пути, какие мы добрые. Помните Ницше: «Говорят, что злые люди не поют песен. Отчего же они есть у русских»?

— Да даже если и злые.

— Вы мне симпатичны, Солодов, но честно скажу вам: «Сколько ни пытался убедить себя, все время приходил к тому, что в добре нет истины. Как ни бейся».

— То же самое, только наоборот: «Во зле ее нет». Все кругом творили зло: предавали, обманывали, продавали. И мне хотелось поступать также, чтобы «не отставать».

— Мы с вами учились и учили других массово убивать. Что, кроме зла, Солодов?

— Я учился и учил защищать. Это мы укрыли у себя японцев, чтобы те «отдуплились» по полной с биооружием?

— Страна должна быть сильной.

— Вот и мы так рассуждали. Кстати, помните, как двадцать лет назад обсуждали этот… коронавирус. Сейчас все это кажется детской забавой. Я тогда оценил элегантность работы: так изящно, заметно только для мастера, вставлены последовательности из группы СПИДа…

Райт остановился.

— Это сделал я, — спокойно и даже с наслаждением сказал он.

У Солодова дернулось сердце. Истощавший ученый сжал кулак, и сам, не успев внутренне переключиться с дружелюбного тона беседы, ударил коллегу. Солодов заставил себя это сделать, и, конечно, мысль его в этот момент повела за собой сердце. Райт отлетел на проезжую часть. Виктор бил человека второй раз в жизни. Райт медленно поднялся и спокойно пошел на противника так же, как много раз ходил в далеком детстве — на баскетбольной площадке.

Цепкими руками, которые, однако, много лет держали только пробирки и лабораторные инструменты, он взял Виктора за пальто и бросил на мусорный бак. Российский ученый еще раз ударил коллегу — в голову, после чего американец упал и только пошевеливался на асфальте. В их сторону ковылял одетый в рваную форму полицейский. Виктор не стал его дожидаться и пошел прочь.

На следующий день Райт пришел в здание ООН с заклеенной пластырем частью лица. По-американски, как ни в чем ни бывало, он поздоровался со всеми, включая недавнего собеседника. Солодов тогда что-то буркнул в ответ.

За обедом к ним присоединился еще один участник российской делегации — крупный московский реаниматолог, сделавший доклад об истории болезни пораженных биооружием.

— Люди совсем перестали жить «здесь и сейчас». Все настоящее перестало для них существовать, оттого и произошла катастрофа, — говорил он.

— Райт, вы как себя чувствуете? — с усмешкой, забытой лет двадцать назад, сказал Солодов.

— Я специалист, и у меня не бывает проблем в области, тесно связанной с моей профессией, — проскрежетал американец.

Солодов почему-то не держал на него зла, хотя коллега принес человечеству немыслимое горе. К нему пришла мысль, которая была у него, начиная со студенчества: «Не убежать от зла. Но оно отдельно, а человек — отдельно».

Солодов и реаниматолог переглянулись, и это означало примерно следующее: «Ждешь чего-то долго, порой, кажется, что не выдержишь. Надежды почти не видно. Но вот что-то вдруг происходит, казалось бы, незначительное, и ты понимаешь, что мир уже не тот. Что не зря ты стискивал зубы и ждал. Что, пусть не всё, но что-то сбылось. Сбывается».

Их пригласили на конференцию, потому что не могли не пригласить, потому что Россия, на которую уже махнули рукой и которая, казалось, так и будет слепо брести вслед за «лидерами прогресса» (а он оказался вовсе не прогрессом, а самоубийством человечества) — очнулась и проявила силу, начав подробно и во всеуслышание говорить о том, кто и как уничтожает мир биооружием.

Закончив обед, они пошли в конференц-зал, и Солодов подумал, что сегодня он впервые будет говорить не по бумажке, а скажет то, что накипело, что нельзя не сказать. И говорить он будет зло и весело, и будет бить наотмашь, но не для того, чтобы уязвить, а чтобы дать понять этим усталым и отчаявшимся делегатам хоть какую-то надежду. Не на выход из катастрофы, нет, до этого еще далеко. Но хотя бы на то, что есть кто-то, кто сопротивляется. И будет сопротивляться этому безумию.

Читайте другие части:

18. Военный биолог назвал COVID-19 «снотворным»

17. В России готовят ответ США в биологической войне

16. В США давно знали о губительности вакцин

15. Государство заставляет ставить лайки. Кто создавал вакцины

14. Россию заставили усилить вакцинацию

13. Как защитили прямую линию Путина от хакеров и не только

12. Чиновник не выполнил норму по вакцинации. Что было дальше

11. Как на YouTube удалили ролик о вакцинации из России

10. Что чувствовали создатели коронавируса

9. Женщину прозвали ведьмой за отказ от вакцинации

8. Директор корпорации указал на цель пандемии

7. Кровавая вакцинация. Какие «волки» ее навязали

6. Что последует за ненавистью к вакцинации в России

5. Издержки в борьбе с COVID-19 могут превзойти приобретения

4. Президент США решил раскрыть создателя пандемии

3. Военный биолог: сбежавшему из лаборатории вирусу дали распространиться

2. COVID-19, начальство и тюрьма. Рассказ о биооружии

1. «Западло было как-то дома сидеть». Рассказ о странном ковидном

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER