25
апр
2016
Дмитрий Станкевич / Газета «Суть времени» №162 /

К статье «Инклюзия — это «борьба с самими собой»»

Все это мракобесие с инклюзивным образованием напоминает мне кампанию по продвижению «секс-просвета» в школы. Напомню, что эта кампания раскручивалась в 90-е годы параллельно с нагнетанием в обществе страха перед, как его тогда называли, «Чумой ХХI века» СПИДом. Чумой ХХI века ВИЧ-инфекция, видимо, не станет (за последние 20 лет в России от нее умерло в разы меньше людей, чем, например, погибло в ДТП), но под эту истерию тогда пытались протолкнуть в школы очень деструктивные программы — так называемые  «уроки полового просвещения». Эти «образовательные» программы подразумевали, помимо прочего, рассказы школьникам об онанизме, перверсиях, педофилии, других извращениях, а кроме того в их рамках планировалась регулярная раздача детям контрацептивов. Отдельные уроки должны были быть посвящены толерантному отношению к ВИЧ-инфецированным.

Помню, как читал статьи лоббистов этих программ и все время удивлялся их непоколебимой убежденности, в том, что продвигаемые ими проекты несут великое благо обществу. Ну ладно, малограмотный в этих вопросах обыватель, запуганный страшными сказками о миллиардах жертв ВИЧ-инфекции, но эти-то господа не могут не понимать пагубность последствий подобных инициатив. Тем более что подобные эксперименты на тот момент уже были проведены на западе и дали строго обратный результат — количество беременностей и случаев обнаружений соответствующих инфекций в школах резко возрастали, после введения секс-просвета. Оно и не удивительно.

В случае с инклюзивным образованием, пагубность намного очевиднее. Вспоминаются эксперименты Э.Ильенкова с образованием слепоглухих детей. Там над одним классом детей работала команда профессионалов, в результате весь класс получил среднее образование, 4 человека высшее из них один стал кандидатом наук, другой доктором. Какие были бы у этих детей шансы хотя бы на окончание начальных классов, окажись они в обычной школе? И что было бы с уровнем образования остальных детей, если программу строили бы на методах работы со слепоглухими детьми? Понятно, что пример крайний. Но, во-первых, адепты инклюзивного образования говорят обо всех без исключения «детях с ограниченными возможностями», а, во-вторых, даже если у ребенка менее тяжелая инвалидность, понятно, что заниматься его образованием должен узкий специалист. Чтобы это понимать, не нужно быть доктором педагогических наук. Это все равно, что отказаться от разделения труда скажем в больнице, и распределять всех больных между всеми врачами равномерно. Наверное, госпоже Алехиной не хотелось бы, чтобы роды у нее принимал стоматолог, а операцию на сердце делал окулист. Или по ее мнению специализация врачей, как и педагогов — это пережиток антигуманного прошлого?

Так что же движет господами типа Алехиной? Зарабатывая на этом деньги, им удалось убедить себя, что белое это черное? Или они возомнили себя прогрессорами, несущими низшим существам благо? Как мне кажется, чтобы с таким чувством собственной правоты закладывать такую бомбу под общество, нужно видеть себя зоотехником уничтожающим больное поголовье. Тогда понятно, почему говорится о смене «коренных устоев образования и культуры», и даже не встает вопрос об общественном обсуждении этих вопросов.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER