Трамп хочет ультраправую Европу и милитаристов у власти. Это против кого? Кургинян и Шафран на радио «Звезда»

В декабре 2025 года администрация Трампа опубликовала обновленную Стратегию национальной безопасности США. Документ вызвал неоднозначную реакцию: в отличие от предыдущих версий, Россия в нем не названа «врагом» явно. Состоявшийся 12 декабря 2025 года в эфире программы «Разговор с мудрецом» диалог политолога, режиссера, лидера движения «Суть времени» Сергея Кургиняна и ведущей Анны Шафран был посвящен анализу текста Стратегии.

Ключевой тезис Кургиняна: смена терминологии не означает смены курса. За формулировками о «стратегической стабильности» и «управляемом соперничестве» сохраняется неизменная константа американской внешней политики последних десятилетий — Соединенные Штаты Америки не допустят появления в мире силы, способной бросить вызов их глобальному доминированию. Разница лишь в тактике: вместо прямого противоборства Вашингтон переходит к созданию многоуровневой системы сдерживания, где бывшие союзники в различных регионах мира стравливаются между собой или бросаются на борьбу против конкурентов США.

Особое внимание политолог уделяет милитаризации Европы и Азии. Требование США к Германии тратить 5% ВВП на оборону, активное строительство новых военных предприятий (включая заводы Rheinmetall в Германии и других странах ЕС), рост оборонного бюджета Японии — все это, по мнению Кургиняна, свидетельствует о постепенной ликвидации послевоенного уклада, называемого Ялтинским миром. В течение 80 лет ялтинские соглашения ограничивали военную субъектность Германии и Японии. Но теперь США намеренно создают из них крупных региональных военных игроков, способных нести основное бремя будущих конфликтов. При этом американцы сохраняют за собой роль арбитра и поставщика технологий.

В эфире подробно разбираются геополитические точки напряжения:

— Молдавия и Приднестровье. Кургинян обращает внимание на активную скупку румынскими структурами критической инфраструктуры Молдавии — энергетических объектов и транспортных узлов. Между тем, в Приднестровье проживают сотни тысяч людей, имеющих российское гражданство. Любая эскалация в этом регионе автоматически затронет интересы России.

— Закавказье. После событий в Карабахе и смены курса армянского руководства регион оказался в зоне усиления турецкого влияния. Кургинян напоминает о проекте «Великого Турана» и указывает на риски для российских республик Северного Кавказа в случае дальнейшей экспансии Анкары.

— Ближний Восток. «Авраамические соглашения» показали свою хрупкость: попытка нормализации отношений между Израилем и рядом арабских стран не привела к стабильности. Одновременно Турция наращивает военное присутствие в Сирии, Ливии и заявляет претензии на роль «защитника исламского мира». При этом Анкара заявляет о том, что Иерусалим является турецким городом.

Отдельный блок эфира посвящен военному аспекту. Кургинян отмечает: когда в течение нескольких месяцев ведущие аналитические центры и СМИ одновременно начинают говорить о возможной крупномасштабной конвенциональной войне в 2028–2029 годах — это не стихийный прогноз, а сигнал о запуске соответствующих производственных циклов. Строительство новых заводов, закладка мощностей по производству боеприпасов, развертывание логистических цепочек — все это требует времени. Фактически мы наблюдаем сегодня подготовку инфраструктуры для конфликта иного масштаба, чем локальные «спецоперации».

Лидер движения «Суть времени» подчеркивает: независимо от того, кто находится в Белом доме — представитель Демократической или Республиканской партии, — геополитические интересы американской элиты остаются неизменными. Риторика может меняться (от жесткого конфронтационного тона до призывов к «нормализации»), но суть — желание сохранить гегемонию — та же. А потому выстраивать долгосрочную стратегию, исходя из того, что нынешний американский президент «дружелюбен» к России, — ошибка.

Подводя итог, Кургинян настаивает: внешнеполитическая самостоятельность и готовность действовать в своих интересах — единственный возможный курс для выживания России. Это не означает автоматического противостояния всему миру, но требует трезвого расчета, развития собственных возможностей и отказа от ожиданий «спасения» через договоренности с теми, чьи системные интересы объективно противоречат самой идее нашего существования.