Вашингтон скажет «фас» — и Токио уже не остановится

Передача «Разговор с мудрецом» на радио «Звезда» от 21 августа 2026 года: вместе с ведущей Анной Шафран в эфире — Сергей Ервандович Кургинян, политолог, театральный режиссер, лидер движения «Суть времени». Разговор, начавшись с визита президента на Итуруп и нервной реакции Токио, затронул далее несколько ключевых точек напряженности: смещение исторического фронта с Запада на Восток, медленное нисхождение американского гегемона, подъем Японии и Германии, стратегический выбор России в мире, катящемся к ядерной войне.

Фронт смещается на Восток

На вопрос ведущей, где развернется основная борьба за новый мировой порядок: в Азиатско-Тихоокеанском регионе или на Украине, Кургинян дал ответ в трех пунктах.

1) Гегемон, конечно, падает, но может падать довольно долго.

2) Наиболее опасный момент для всех, включая Россию, — самое начало его падения, потому что мир стал еще более неустойчивым, и этим попытаются воспользоваться.

3) Судьбы падающего гегемона и Китая решаются на фоне такой запутанности мировых проблем, что взоры всех рано или поздно обращаются на Россию. Ее начинают рассматривать как место, откуда можно получить, украсть или выхватить решения этих проблем. В планах отсутствует лишь одна идея: сделать Россию равноправным партнером. Рассчитывать на то, что ее в мире станут считать другом и равной державой, не приходится.

Американское нисхождение, по мнению Кургиняна, похоже на нисхождение Рима после Августа. Золотой век лишь начало падения, и с каждым шагом империя озлоблялась и расширялась еще свирепее. История знает, чем кончается победа варвара: в телеги вместо волов запрягали патрицианок. Сегодня в США — конвульсии безумия, грызня внутри страны и колониальные методы общения с внешним миром. При этом американское могущество не испарится мгновенно. Патенты, страхование, культурное доминирование через масскультуру — позиции, которые нельзя перехватить одномоментно. России нельзя расслабляться ни на одном направлении — и поездка президента на Итуруп свидетельствует, что он это понимает.

Человек и цивилизация смерти

Далее Кургинян формулирует другую проблему, ставя ее выше любых геополитических вопросов. На руинах сброшенного коммунизма — здесь он цитирует папу римского Иоанна Павла II — построена цивилизация смерти. А ключевая глобальная проблема — что делать с человеком, отказавшимся от идеологии восхождения. Кургинян констатирует, что новое машинобожие, которое Силиконовая долина водрузила на свое знамя, не восхождение, а иная форма той же цивилизации смерти: машина будет выставлять людям рейтинги, а операторы — брать за это взятки.

Китай, Индия, Япония

Китай уверенно идет к гегемонии, но у него очень много проблем: запрет на поставки современных средств производства электроники, давление санкций, а главное — вытеснив коммунизм из повестки, он в стратегическом плане оказался без идеологии, и эту роль играет очень опасный китайский национализм. С Москвой отношения у Китая не безоблачны. При малейшем понимании, что в сближении с Америкой можно выгадать, он мгновенно обнулит всякое братство.

Индия тоже бережет отношения с Америкой, Вашингтон для нее — источник многих потенциальных возможностей, но никто в индийской элите не хочет «дружить с Америкой против Китая».

Япония же проникнута самурайским духом — сочетанием индивидуализма и коллективизма, особым тяготением к войне, — и потому ее военная машина качественно иная, нежели китайская мощь больших точно управляемых количеств.

Курилы: незакрытая страница

Кургинян ссылается на взгляды видных советских американистов: по их мнению, Рузвельт мечтал о глубоких договоренностях со Сталиным и о плане Маршалла для Советского Союза, а не для Европы. Именно по просьбе Рузвельта советские войска в 1945 году направились против Японии — не вступавшей с нами в войну в ходе Второй мировой. То, что произошло дальше, Кургинян называет одним из самых фантастических и недостаточно описанных событий истории: измученный войной советский солдат, грезящий о возвращении домой, сокрушил неприкосновенную элитную Квантунскую армию, и именно это заставило Токио капитулировать — а не американские атомные бомбы, на которые упорно ссылается официальная версия истории. Когда японцы захотели подписать с Москвой мир, Вашингтон помешал прямой угрозой — и Токио, кланяясь новому хозяину, предательски нарушил все договоренности о Курилах. С тех пор эти договоренности то и дело переписывают.

Демонтаж Ялты

Демонтаж ялтинской системы, начавшийся с краха Советского Союза, Кургинян называет единым процессом, следствие которого — усиление Германии и Японии. Демонтаж коммунизма означает подъем фашизма —закон этот столь же объективен, как сила тяготения. Соединенные Штаты были нацифицированы германскими эмигрантами, для которых ненависть к Советскому Союзу была подлинной, а убежденного нациста Вернера фон Брауна Кеннеди сделал руководителем всех программ, нацеленных на подготовку к противостоянию с СССР.

Сегодня в Германии никто не говорит, что «тогда» было плохо, новыми премьерами не провозглашается: «никогда больше» — и Берлин милитаризуется без оглядки на покаяние. Вашингтон тем временем дополнительно подстрекает Германию встать на путь милитаризации — по формуле известной кинокомедии: «Быстренько, быстренько, сама-сама-сама».

И Япония поднимается схожим образом. Токио милитаризуется, опираясь на память о Русско-японской войне и на обиду 1945 года. Все выгоды послевоенного пацифизма страна уже получила и теперь от него отказывается. Населения Японии хватает на полноценную военную державу. При этом, по заверению Кургиняна, японцы — народ, который начинает двигаться, только услышав «фас», но, однажды двинувшись, уже не остановится: новые премьер-министры каяться больше не собираются. И, судя по разговору, Япония под покровительством Вашингтона обзаведется собственным ядерным оружием в короткие исторические сроки.

Кольцо

В ходе беседы Кургинян разворачивает пугающую картину: складывающаяся ось Японии и Турции, дуга через Румынию, Украину и Прибалтику, милитаризующиеся Норвегия, Швеция и Финляндия, дуга по Кавказу, замыкающаяся на Дальнем Востоке. Это кольцо собирается из тех, кого Россия когда-то вразумляла, — и общий колокол этих претензий звонит именно по нам. На этом фоне поездка главы государства на Итуруп обретает иной масштаб: президент прекрасно понимал последствия визита — и Кургинян считает этот шаг абсолютно правильным.

Главный вопрос — что делать России? Возможность, по Кургиняну, одна: стать одухотворенной, сильной, аскетично-милитаризованной, научно и технически прогрессивной державой, на которую никто не полезет, — и которая не уничтожит человечество. Для этого в стране, подсевшей на гедонизм и усвоившей принцип «каждый за себя», нужно разбудить дух. Он спит, но его можно разбудить. Нужно выстроить мощную армию и вывести ее в авангард общества, вылечить заболевший русским пофигизмом оборонный комплекс и вернуть ту традицию, когда видные ученые и инженеры, имея возможность занять высокие позиции за границей, выбирали работу в Советском Союзе не из страсти к мелкому материальному благополучию, а из любви к родине и науке. Но мир, по Кургиняну, стал опасным, причем, наряду с воюющей с Россией сволочью, мы сами сделали его таким — своим разоружением, собственной трансформацией, упованием, что в конце концов нас примут в западное сообщество. Пока мы этого не поймем, не проснемся и не выстроим то, что надо, — мир будет катиться к ядерной войне.