Как Трамп к Си Цзиньпину в гости летал

Обзор ключевых событий минувшей недели

14–15 мая состоялся долгожданный визит американской делегации во главе с президентом Дональдом Трампом в Китай. Это первый за девять лет визит президента США в Пекин, и от него ждали очень многого. Впрочем, все самое интересное проходило за закрытыми дверями, и пресса большую часть времени обсуждала подробности приема высоких американских гостей, поскольку реальной фактуры для анализа практически не было.

Однако у этой встречи есть очевидный политический контекст, который во многом и определил ее содержание, даже если оно пока не стало достоянием общественности.

Изначально администрация Трампа планировала приехать на переговоры в Пекин, имея в активе Венесуэлу и Иран — в совокупности обладающих крупнейшими в мире запасами углеводородов. Однако вместо блестящего блицкрига, предполагающего смену режима в Иране на лояльный американцам с последующим отсечением Китая от иранских нефти и газа, Трамп надолго завяз в Иране. И чем больше он кричит о полном разгроме иранской армии, тем очевиднее тупиковость данной ситуации. Благодаря стойкости Ирана и асимметричности его ответов вместо блицкрига получилась классическая «война на истощение».

Китай текущее положение США очень даже устраивает, несмотря на рост цен на нефть. Во-первых, потому, что невзирая на бодрые реляции Пентагона, США очень сильно опустошили свои арсеналы ракет, которые в противном случае могли бы быть использованы против Китая. Для восстановления арсеналов США, по самым скромным подсчетам, понадобится несколько лет и довольно крупные инвестиции в расширение своего ВПК.

Кстати, одним из вопросов, которые Трамп собирался обсудить с Си Цзиньпином, должны были стать поставки оружия Тайваню на 14 млрд долларов. Была ли эта тема затронута на переговорах или нет, пока неизвестно, но если да, то это кардинальный сдвиг в американо-китайских отношениях. Дело в том, что в 1982 году президент Рональд Рейган в рамках «Шести гарантий Тайваню» пообещал, что «Соединенные Штаты не будут консультироваться с Китайской Народной Республикой по вопросу продажи оружия Тайваню». Если это обязательство при Трампе оказалось снято, то в том числе и потому, что у США явно не хватает сил на то, чтобы одновременно помогать Украине, воевать с Ираном и снабжать оружием Тайвань.

Соответственно, оскудение американских арсеналов и необходимость их пополнения дает Си Цзиньпину фору времени для решения вопроса с Тайванем. А время здесь гораздо ценнее переплаты за подорожавшую на фоне конфликта с Ираном нефть.

Большая часть действий Трампа на внешнеполитическом поле так или иначе привязана к выборам в конгресс, которые пройдут в ноябре этого года. То есть у него примерно 4–5 месяцев, чтобы как-то отыграть провал иранской кампании. Как ни парадоксально, но демократы тоже заинтересованы в таком вялотекущем конфликте с Ираном, поскольку это их главный козырь против республиканцев. Никакой кардинально новой повестки у них нет, и неудачи администрации Трампа — чуть ли не единственное, что их объединяет. Поэтому демократам выгоднее дать Трампу, Рубио и Хегсету замараться провальной иранской кампанией по полной, чем сворачивать ее под любым благовидным предлогом.

С другой стороны, по оценкам американских экспертов, Иран способен выдержать морскую блокаду своих портов еще 3–4 месяца, то есть не позднее сентября эта «борьба нанайских мальчиков» должна перейти в новое качество тем или иным способом. Или это будет неустойчивое перемирие, или к конфликту подключатся новые игроки, ну или США решатся на эскалацию. Также не исключена операция по отвлечению внимания общественности на другие события. Из того, что лежит на поверхности, это возможные попытки США с помощью экономической и энергетической блокады Кубы сподвигнуть тамошний режим к сделке с США по типу венесуэльской. Плюс есть Гренландия как способ продемонстрировать, что гегемон еще на коне и что-то может.

Однако вернемся к американо-иранской войне и ситуации в районе Персидского залива.

Не вдаваясь слишком глубоко в экономику, отметим, что крупные экономические и социальные проблемы, порожденные войной в Заливе, есть и у США, и Ирана. Весь вопрос в том, как именно на них будет реагировать руководство страны и внешние игроки.

Цены на бензин в США бьют все рекорды, а рейтинги Трампа каждую неделю обновляют все новые и новые минимумы. Согласно последним соцопросам, республиканцы отстают от демократов на 14%, что сулит им в будущем полный разгром. Одновременно с этим есть заметный раскол внутри движения MAGA, который также подрывает электоральные позиции республиканцев. И это не считая экстравагантных заявлений самого Трампа, подливающих масла в огонь. Из последнего: что он думает не о США, не об американцах, а лишь о том, чтобы у Ирана не было ядерного оружия. Плохой сигнал для консервативно настроенного избирателя, голосовавшего за то, чтобы «сделать Америку снова великой».

Отдельная тема — стремительный рост цен на авиакеросин, грозящий разорением американским авиакомпаниям, особенно в сегменте лоукостеров (бюджетных авиакомпаний), а это тоже влияет на электоральные симпатии среднего класса.

Менее очевидный, но немаловажный фактор — рост стоимости дизтоплива. Согласно данным банка JP Morgan, впереди планеты всей оказалась не только Юго-Восточная Азия, которая в основном закупает топливо, но и… США. А дизтопливо — это в буквальном смысле кровь промышленности, и его подорожание будет ощущаться в американской экономике гораздо сильнее, чем рост цен на бензин. И население, и бизнес явно не в восторге от того, что недопущение появления у Ирана ядерного оружия обходится им так дорого.

В совокупности это порождает довольно внушительный вал проблем, который, повторимся, может утопить республиканцев на предстоящих выборах в конгресс.

Но в Иране тоже все не так радужно, как это видится со стороны. У американцев есть шанс «пересидеть» Иран и довести режим мулл до истощения прежде, чем они истощатся сами. Впрочем, на электоральные расклады в США это уже вряд ли повлияет.

Если говорить только об экспорте нефти, то доходы Ирана сократились не сильно. А вот в результате ударов коалиции по промышленной инфраструктуре стране нанесен урон примерно на 270 млрд долларов. Сильнее прочих пострадали нефтехимический и сталеплавильный сектора. А нефтехимия — это не только керосин, бензин и мазут, это еще и огромная номенклатура побочных продуктов, которые используются в пищевой, фармацевтической, легкой промышленности и много где еще. А вдобавок это еще и потерянные рабочие места, как на самих разрушенных или поврежденных предприятиях, так и на смежных с ними. В общей сложности, по оценкам экспертов, речь идет о примерно 3 миллионах работников, лишившихся источника дохода. Все это накладывается на рост цен внутри страны, в первую очередь на продукты питания и электроэнергию, и на дефицит медикаментов.

Для Ирана это чревато социальным взрывом, тем более что в январе в Иране уже были крупные протесты, которые властям на тот момент удалось подавить. Очевидно, что в этот раз ситуацией не преминут воспользоваться Израиль и США.

Судя по тому, как нынешнее иранское руководство не прекращает попыток договориться с США, оно трезво оценивает накопительный эффект контрблокады. В любом случае время работает против Вашингтона и Тегерана одновременно. Другое дело, что Ирану оказывают помощь Россия и Китай. И именно эту связку любой ценой должен разбить Трамп, чтобы сохранить доминирующее положение США в мире. Что он, собственно, и делает. «Дух Анкориджа», не к ночи будь помянут — он про это же.

Но ввиду провала «блицкрига» Трамп поехал в Китай, имея более слабые позиции, чем рассчитывал, затевая иранскую кампанию. По этой же причине его визит в Пекин, запланированный на конец марта, был отложен более чем на месяц в надежде, что за это время США сумеют добиться своих целей в Иране, однако… «гладко было на бумаге».

В этом же ключе следует рассматривать и миротворческую риторику Трампа на украинском направлении. То ли США готовы давить на Зеленского, то ли сами готовы участвовать в переговорах в том или ином качестве, одновременно частным порядком помогая Киеву в военно-техническом плане, то ли они водят нас за нос, выторговывая себе преференции на других ТВД. Вон целого директора знаменитого Palantir Алекса Карпа в Киев прислали для переговоров с Зеленским и его шайкой. А это означает, что США имеют на Украину далеко идущие виды.

Карп приезжает на Украину уже во второй раз. До этого он был в Киеве в июне 2022 года, как раз после начала переговоров в Стамбуле. Тогда на это почти никто не обратил внимания, а, как оказалось, зря. Уже тогда Palantir углядел в российско-украинском конфликте открывающиеся перспективы длительного военного противостояния нового типа. В 2023 году представитель Palantir, который теперь является главным подрядчиком Пентагона в сфере ИИ, в интервью украинскому Forbes откровенно заявил, что Украина не имеет для компании коммерческого значения, и что свои продукты она предоставляет безвозмездно. Признавая тем самым, что Украина — испытательный полигон для передовых военных технологий, которые потом будут использоваться по всему миру. В том числе против Ирана, России и Китая как главного геополитического конкурента США. А в рамках второго визита Карпа на Украину это уже прямым текстом было озвучено ее министром обороны Михаилом Федоровым.

Конфликт на Украине и последовавшие за этим западные санкции заставили руководство нашей страны, что называется, повернуться на Восток и начать укреплять отношения со странами Глобального Юга, в первую очередь с Китаем. Как мы теперь хорошо понимаем, расчет Запада был на то, что Россия не выдержит санкционного давления и масштабных боевых действий на Украине и под гнетом накопившихся проблем в стране произойдет смена власти. А с новой властью уже можно будет договориться о союзе против Китая. Это, кстати, та же самая модель, по которой планировалось втянуть в сферу западного влияния Иран. А именно, сохранив всю институциональную систему управления страной, заменить ее управленческую верхушку лояльными Западу кадрами. Правда, пока единственный удачный пример такого рода операции по смене курса — Венесуэла — небольшая бедная латиноамериканская страна со слабой армией и средне-мотивированным на войну населением. Будем надеяться, он и останется единственным.

Что касается России, то расчет Запада на внутреннюю дестабилизацию и смену власти, к счастью, не оправдался. Россия худо-бедно держится и медленно, но верно дрейфует в объятия Китая, что категорически не устраивает США. И теперь Трамп пытается перетянуть Москву на свою сторону, помахивая у нас перед носом морковкой под названием Украина.

Аккурат накануне визита Трампа в Пекин американское издание Politico с циничной откровенностью сообщило, что администрация Трампа стимулирует развитие отношений с Россией, чтобы предотвратить установление мирового порядка во главе с Китаем. Представитель администрации Трампа заявил, что «более тесное сближение с Россией» может создать «иной баланс сил с Китаем, что может быть очень и очень выгодно».

И тут опять встает вопрос о доступе к природным ресурсам России, в первую очередь к нефти и газу. Если после начала СВО американцам удалось отсечь Европу от российских углеводородов, то сейчас Трампу нужно обнулить наметившийся «разворот на Восток». И все его крупные внешнеполитические шаги направлены на установление энергетической гегемонии США.

И тут доходит до смешного. По словам главы российского МИД Сергея Лаврова, США хотят задешево выкупить долю европейцев в проекте «Северных потоков», по которым российский газ должен был идти в Германию, а оттуда распределяться по Европе. Поскольку наполнять эти газопроводы никто, кроме России, не может, расчет Трампа в том, что он будет покупать российский газ по одной цене, а потом продавать европейцам по цене американского СПГ, поясняет Лавров.

Раз нет альтернатив, то никуда европейцы не денутся: пока перекрыт Ормузский пролив, метановозы из Катара с СПГ не могут попасть в Европу, и остается либо дорогой американский СПГ, либо «американский» же из «Северных потоков».

Также, по словам Лаврова, американцы хотят взять под контроль и транзит российского газа через Украину. И если раньше гипотеза о перепродаже американцами российского газа европейцам обсуждалась экспертами скорее как анекдот, то теперь это прямым текстом озвучивает наш МИД, который узнает об этих оригинальных экономических планах Вашингтона от самих американцев.

По сути, речь идет о некоем смягчении санкций в отношении России и одновременном наложении лапы на ее энергоресурсы.

Будут ли лично Трамп и его семейство иметь на этой схеме свой маленький гешефт, не так уж и важно, гораздо важнее концепция энергетического доминирования, которую он последовательно реализует на посту президента. Трамп рано или поздно уйдет, а схема останется.

Как указывал в начале марта один из крупнейших аналитических центров при НАТО, концепция «энергетического доминирования», то есть контроля за энергетическими потоками и рынками нефти и газа, должна была стать ответом американцев на китайскую стратегию контроля за рынком редкоземельных элементов. И, как мы уже писали на страницах нашей газеты, США при Трампе активно пытаются обеспечить себе доступ к месторождениям редкоземов по всему миру, дабы иметь возможность для маневра в рамках экономической войны с Китаем. Отсюда все эти телодвижения вокруг Гренландии, Средней Азии, а также Кавказа, Латинской Америки и Украины. Разумеется, интерес американцев к этим регионам только редкоземами и углеводородами не исчерпывается, но это один из важных геоэкономических факторов.

Кстати, недавно стало известно, что США ведут тайные переговоры с Данией о размещении в Гренландии аж трех военных баз. Согласно данным западных СМИ, Вашингтон намерен добиться того, что новые базы станут суверенной территорией США.

Вопрос о том, насколько рентабельна разработка и добыча редкоземов и других полезных ископаемых там, куда пытаются протянуть свои щупальца американцы, в данном случае вторичен. Прецедент с Ормузским проливом показал, что в критической ситуации важно иметь хоть какие-то альтернативные варианты доступа к стратегически важным ресурсам.

В качестве примера можно взять ту же Саудовскую Аравию, которая помимо строительства посреди пустыни абсолютно бессмысленных «городов будущего» часть своих доходов инвестировала в трубопровод, соединяющий нефтеперерабатывающий центр Абкайк недалеко от Персидского залива с портом Янбу на побережье Красного моря. Пропускная способность нефтепровода порядка 7 млн баррелей в сутки. В 2024–2025 гг. саудиты добывали ежесуточно порядка 9,5 млн баррелей нефти и большую часть отправляли на экспорт через Ормузский пролив. Теперь же, из-за двойной блокады Ормузского пролива американцами и иранцами, уровень добычи нефти в королевстве упал до 7 млн барр/сутки. То есть ровно настолько, сколько можно прокачать по нефтепроводу и отправить танкерами через Баб-эль-Мандебский пролив. С точки зрения логистики время доставки увеличилось незначительно, зато падение объемов с лихвой компенсируется ростом цены. И в этом смысле саудитов устраивает кратковременная (в несколько месяцев) блокада Ормуза, при условии, что Иран больше не будет бомбить нефтяную структуру Королевства в ответ на атаки по Ирану.

8 мая Financial Times со ссылкой на источники, знакомые с ситуацией, сообщила, что трамповский «Проект свободы» по восстановлению коммерческого судоходства в Ормузском проливе был отменен (вернее, отложен) по просьбе Саудовской Аравии. И что королевство даже ограничило доступ США к своим базам и запретило использовать свое воздушное пространство для этих целей. В целом же саудиты склоняются к урегулированию конфликта, поскольку в его текущем виде он усиливает роль Ирана как регионального игрока. А саудиты всегда претендовали на роль гегемона на Ближнем Востоке. Как минимум потому, что являются хранителем священных для всех мусульман Мекки и Медины.

Принципиально иная ситуация в Объединенных Арабских Эмиратах, которые в результате конфликта пострадали чуть ли не больше Ирана. Однако они настроены на продолжение войны и на «дожимание» Ирана, так как у Абу-Даби тоже есть свои амбиции в регионе. Это к вопросу о третьей силе, способной вмешаться в конфликт.

А потенциал для расширения конфликта или возникновения новых очагов весьма серьезен. Во-первых, это полноценное включение в войну ОАЭ. Во-вторых, уже формируются или, скажем так, проявляются как минимум две противоборствующие коалиции в регионе — ОАЭ — Израиль — Эфиопия, с одной стороны, и Египет плюс Саудовская Аравия, с другой. А где саудиты, там и Пакистан.

В-третьих, для Исламабада участие в урегулировании американо-иранского конфликта имеет шкурный интерес. Хотя Израиль обладает ядерным оружием, его категорически не устраивает наличие оного у любой мусульманской страны, будь то Иран или кто-либо еще. У Пакистана ядерное оружие официально есть. А неофициально оно есть и у саудитов, которые проспонсировали его разработку Исламабадом. А буквально на днях Турция заявила о готовящихся испытаниях баллистической ракеты с дальностью полета до 6 тыс. километров (так, чтобы доставала и до Тель-Авива). Имея такую ракету, сам Аллах велел заиметь к ней в придачу и ядерную боеголовку. И дружественный Турции Пакистан или не менее дружественная Британия вполне могут такой технологией с Анкарой поделиться. Тем более что Британия традиционно не любит Израиль и при случае всегда не прочь втянуть старшего американского брата в какую-нибудь заварушку к вящей своей выгоде.

Пакистан справедливо опасается, что если Иран все-таки падет под нажимом американо-израильской коалиции, то следующей целью может стать он. Впрочем, шансы Турции стать следующим объектом атаки тоже довольно высоки, учитывая враждебную риторику Израиля по отношению к Турции. То, что Турция может стать следующей целью для США, и никакое членство в НАТО и американские базы на ее территории от этого не спасут, уже всерьез обсуждают турецкие военные эксперты.

В пользу этого сценария также говорит и горячее желание Анкары стать энергетическим хабом для Европы благодаря своему географическому положению. Турки хотят свести на своей территории все газо- и нефтепроводы из России и стран Ближнего Востока и распределять эти потоки в Европу. И пока они довольно последовательно реализуют этот проект. Но это же делает их конкурентами США в плане энергетического доминирования, поэтому американцы очень даже могут захотеть сместить строптивого Эрдогана и поставить на его место кого-то посговорчивее. И этим одновременно ударить по Лондону, чьим прокси в регионе с определенными оговорками можно считать Турцию.