26
ноя
2019
  1. Социальная война
  2. Реформа РАН
Николай Поляков / ИА Красная Весна /
Выборы в РАН показали, что в центре фундаментальных и прикладных научных исследований меряются «Хиршами», новыми сортами зерновых и гарантируют безбедную старость 

Счастливый билет в безбедную старость. Выборы РАН — 2019

Вокруг выборов в Российскую академию наук (РАН) развернулся нешуточный ажиотаж. Кампанию буквально сотрясла череда скандалов, среди которых самыми яркими стали подозрения в лженауке и некорректных публикациях. Следили за ходом выборов и на самом высоком уровне вертикали власти.

Чем же заслужили такое внимание выборы в Российскую академию наук? Ведь после реформы 2013 года она фактически оторвана от управления научными организациями и потеряла статус водительницы российской науки.

Ну, во-первых, в обществе еще жива память о великом прошлом академии. Также свою роль сыграло то, что наши сограждане пока еще мыслят более высокими категориями, чем повседневные заботы об удовлетворении материальных потребностей.

Во-вторых, академия наук продолжает играть важную стратегическую роль как организация, в которой сосредоточено большинство квалифицированных специалистов из разных научных сфер — 2042 человека (898 академиков и 1144 члена-корреспондента). Подобной организации в России больше нет, поэтому при решении важных народно-хозяйственных задач, проведении экспертиз, прогнозировании научно-технологического развития страны без нее не обойтись.

В-третьих, хотя после реформы РАН академиков лишили возможности распоряжаться собственным имуществом, но зато значительно подняли их пожизненную стипендию, что повысило привлекательность звания академика. РАН — наследница Академии наук СССР и Петербургской академии наук — начала напоминать оазис, куда стремятся попасть многие ученые и администраторы самых высоких уровней, чтобы спокойно и в достатке встретить старость, не перебиваясь на средней российской пенсии, а получая приличное пожизненное содержание от государства.

Тяга к комфортному существованию все больше и больше вытесняет традиционную мотивацию — служение науке, причем тяга к продвижению по служебной лестнице формируется с момента начала работы ученым. Отважившись идти в российскую науку, молодые аскетичные энтузиасты, будущие кандидаты в академики, очень скоро начинают понимать, что для научной карьеры недостаточно заниматься исследованиями или глотать пыль, слетающую с пожелтевших страниц справочников. Более того, даже этим сложно заниматься без покровительства его величества администратора и благосклонности начальства. От администратора сегодня зависит финансирование всего: от затрат на картридж для принтера до научных исследований, которые, в свою очередь, влияют на количество научных публикаций, определяющих заработную плату научного сотрудника.

Таким образом, рано или поздно ученый приходит к выводу, что в первую очередь необходимо заслужить расположение администратора или самому занять его место. Так жажда научных достижений превращается в гонку по карьерной лестнице, для которой нужны не знания и профессиональные навыки, а умение заводить личные связи, поддакивать начальству и лебезить перед ним. Ничего удивительного, что на минувших выборах в РАН господствовал принцип «берем только своих, преданных, тех, кто слушается».

В этот раз неприступная крепость науки решила пустить под свои своды 229 счастливчиков: 71 академик и 158 членов-корреспондентов. Разумеется, желающих попасть за крепостные стены было гораздо больше: в среднем по четыре человека на место академика и по девять — на место члена-корреспондента. А в секции прикладной математики и информатики конкурс на вакансию члена-корреспондента достигал 55 человек.

Чтобы на приступ заветного места ринулась не вся толпа изрядно потрепанных нелегкой жизнью в современной российской науке кандидатов, на помощь пришли этические комиссии во главе с академиками. Они проводили отсев страждущих еще на подступах к оазису.

Анализ публикационной активности кандидатов был размещен на странице Национальной электронной библиотеки. Даже обычному гражданину, не имеющему отношения к тяжелой доле ученого, могло показаться, что некоторые из них имеют весьма заурядные результаты своей научной деятельности.

Президент РАН академик Александр Сергеев заявил по этому поводу, что, несмотря на важность числа публикаций и индекса Хирша (показатель научной публикационной активности ученого, основанный на количестве публикаций и цитировании этих публикаций), они «дают далеко не полную, а порой даже искаженную картину».

Сергеев привел в пример аграриев, которые до реформы РАН в 2015 не знали никаких «Хиршей» и мерились не публикациями, а «сортами и породами». По мнению академика, «пять новых сортов зерновых», которыми «засеяны миллионы гектаров», важнее, чем количество публикаций.

В миллионы гектаров новых сортов зерновых верится с трудом, учитывая печальное положение научно-исследовательских институтов бывшей Россельхозакадемии, а вот низкие показатели количества публикаций некоторых кандидатов в академики — это факт.

Чем будут меряться соискатели заветных статусов на следующих выборах и позволят ли «измерения» показать результаты, близкие к достижениям Академии наук СССР, остается загадкой.

Самое печальное заключается в том, что ажиотаж вызван привлекательностью пожизненной стипендии, а это убивает романтический ореол профессии, который позволяет мальчишкам грезить о ней и становиться крупными учеными. Новая привлекательность академии наук породит не «души прекрасные порывы», а совсем другое…

Застой науки
наукиЗастой
Застой науки
Изображение: Лисютина Ольга © ИА Красная Весна
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER