«В нынешней обстановке врач занят только выживанием. Учиться ему некогда»
О вызовах, с которыми сталкиваются молодые врачи, недавно выпустившиеся из ординатуры, рассказал московский врач-неонатолог Андрей 12 апреля в интервью корреспонденту ИА Красная Весна.
Недавно, Валентина Матвиенко выступила с предложением заменить систему обязательного медицинского страхования на прямое бюджетное финансирование. Пошел бы такой шаг на пользу пациентам и врачам?
«Первое, о чем я вспомнил, когда узнал о грядущей новой реформе здравоохранения — как я был еще ординатором, а к нам в перинатальный центр приезжали иностранные врачи и медсестры для обмена опытом. Во время совместного обхода в отделении реанимации для новорожденных одна из иностранных врачей спросила: „сколько времени нужно учиться, чтобы работать в этом отделении?“. Ей ответили, что семь лет. Шесть учебы в университете и год интернатуры. Вспоминаю ее удивленные глаза и фразу „мы после 7 лет обучения никогда бы к ребенку такого неопытного врача не подпустили“. Можно сколько угодно менять потоки денег, но главные проблемы так и останутся не решены».
А какие проблемы Вы считаете главными?
«В первую очередь — низкий уровень образования в медицинских вузах. Он складывается не только из в целом устаревших подходов и методик, но и из-за низкой мотивации будущих врачей и их преподавателей-наставников. Да, роль зарплат тут, безусловно, очень важная. А отношение пациентов? Молодой врач вызывает зачастую негативную реакцию больных или их родителей, что, в свою очередь, также влияет на мотивацию молодого специалиста. Отношение более опытных коллег? Аналогично, немного среди докторов желающих «возиться с молодежью». За это, к слову, почти никогда не доплачивают».
Можете рассказать про свой опыт молодого специалиста после окончания ординатуры?
«Сейчас, по прошествии семи лет, как я работаю врачом, понимаю, насколько мало я знал и умел, когда только пришел работать в больницу. Учился я, можно сказать, „на месте“, благо меня принял хороший коллектив, во главе которого стоял врач, следящий за всеми новостями, исследованиями и обновлением протоколов в этой сфере медицины. Тогда я узнал о доказательной медицине, о ее роли в современном здравоохранении и о том, в каком же ужасном состоянии она в России. Через несколько лет я переехал в Москву, надеясь, что уж в столице-то всё точно должно быть хорошо — современные протоколы, стандарты и постоянный процесс повышения квалификации. На деле я столкнулся с тем, что даже тут в каждой больнице, что называется, свои правила. Как лечения, диагностики, так и даже интерпретации результатов обследований — клинических и параклинических. Работа врача превращается в некий «творческий» процесс, результат которого зачастую мало предсказуем. Слишком часто назначается такое лечение, которое, решая какую то сиюминутную проблему, создает другие осложнения, требующие также коррекции. Назначаются препараты, которые, если заглянуть в современные исследования, при данном виде патологии уже признаны неэффективными; проводятся обследования, результаты которых могут интерпретироваться неправильно; рекой льются антибиотики, когда в них нет необходимости».
Что же, по-Вашему, мешает нам кардинально улучшить уровень знаний наших врачей? Ведь доступ к литературе, в том числе и переводной, у нас уже есть. В общем доступе зачастую. Что нужно сделать для того, чтобы серьезное отношение к постоянному самоборазованию у нас стало нормой?
«Понимаете, в нынешней обстановке врач у нас зачастую лишь выживает. Его главная цель — прийти на работу, и постараться, чтобы к приходу следующей смены никто, пардон, не умер и желатательно состояние пациентов не ухудшилось. Потому что у него еще семья, ипотека, а, значит, брать дежурств нужно на полторы-две ставки. Когда учиться? Когда читать и переводить статьи? Дожить бы до отпуска и на пару недель забыть о работе, пациентах, начальстве.. А во многих ли отделениях полный штат? Везде ли доступны необходимые препараты и «расходники» к аппаратуре? А какие требования к оформлению документации, ведению историй болезни, сбору всевозможных разрешений, согласий, заявлений и направлений, за ошибку в которых страховые срезают оплату и опять это приходится на плечи врачей? И в итоге, получая заработную плату, сколько врачей и медсестер задаст себе вопрос: „вот на такую сумму они оценивают здоровье и жизнь людей?“. Какая уж тут мотивация, желание развиваться и повышать свой уровень знаний и умений? Замкнутый круг. Поэтому, говоря о том, как лучше финансировать наше здравоохранение, мне, как простому врачу главное, чтобы это способствовало повышению моей мотивации — справедливая оплата моего труда, обеспеченность моего отделения необходимыми лекарствами и материалами, доступность актуальной информации в моей области медицины, повышение авторитета профессии. Главное, самое главное — это жизнь и здоровье человека. И если я решил свою жизнь отдать спасению людей, неужели я так много прошу взамен?»
Напомним, что 5 и 6 апреля на сайте ИА Красная Весна прошла трансляция, в которой было отражено мнение участников системы здравоохранения о текущем ее положении. В ходе трансляции преподаватели медицинских ВУЗов и практикующие врачаи отметили, что проблемы в постсоветской медицине крайне серьезны и носят комплексный характер.
