logo
  1. Наша война
Аналитика,
Мы столкнулись с тем, что для проведения антисемейной политики лоббисты СБН совершенно беззастенчиво используют ложь о семье как якобы особо опасном для человека месте

Мифы о семейно-бытовом насилии и реалии сегодняшнего дня

Мария Мамиконян,Мария Мамиконян,
Председатель Родительского Всероссийского сопротивления

Мы обсуждаем не просто проект федерального закона «Об основах системы профилактики домашнего насилия в Российской Федерации», который усиленно и не первый год пытаются протащить в наше законодательство. Мы рассматриваем с разных сторон и саму западную концепцию профилактики СБН, и текст последней редакции законопроекта, а также смысл всего этого в контексте глобализации. Мы видим, как подобные законы уже действуют в других странах и, честно сказать, не приходим в восторг. Но я хотела бы сказать об одной пугающей вещи, которая уже произошла, хотя законопроект еще не принят и, как я надеюсь, не будет принят. Это то разрушение, которое приносит в нашу жизнь каждый день обсуждения так называемого «семейно-бытового насилия» (теперь названного «домашним», но я буду пользоваться устоявшимся названием — СБН). Результаты пиар-кампании, агрессивно проводимой лоббистами закона, нарастают лавинообразно и, как бы они ни пытались теперь, оправдываясь, говорить о «любви к семье» — совершенно очевидно, что в общество запущен мощный заряд взаимной вражды и ненависти.

«Родительское Всероссийское Сопротивление» как организация защиты семьи давно противостоит намерению ввести в России этот калькированный с западного закон о СБН. И не потому, что мы за насилие, как кому-то хочется представить, а потому что закон плох и, как показал опыт других стран, приведет к стремительной деградации института семьи.

Еще в пору противодействия «закону о шлепках» мы столкнулись с тем, что для проведения антисемейной политики лоббисты СБН совершенно беззастенчиво используют ложь о семье как якобы особо опасном для человека месте. Внушить это людям можно только с помощью манипуляций. И мы наблюдали, как действуют лоббисты, раскачивая в обществе истерию.

Тогда, при обсуждении перевода в КоАП ст. 116 внушалось и своему обществу, и Западу, будто Дума «разрешила» истязать и чуть ли не убивать членов семьи. Хотя речь-то шла о переводе в КоАП одной 116 статьи (причинение боли без вреда здоровью), да и то по первому прецеденту. Вряд ли лоббисты законопроекта, среди которых и люди с юридическим образованием, не были в курсе того, что все статьи о насилии, причиняющем вред здоровью или приводящем к смерти, и даже только об угрозах жизни, здоровью, половой неприкосновенности, остались в УК. Но им надо было ужаснуть общество, раскачать массовую истерику и, использовав эмоции как дымовую завесу, протащить то, что по здравом размышлении никто бы не принял. В ход шли примеры, не имеющие ничего общего со ст. 116. Любимым примером якобы следствия перевода ст. 116 в КоАП стал явно психиатрический случай с отрубленными руками. Тогда как эта история — следствие развала у нас психиатрической службы, и ничего другого.

Когда у борцов за некий закон всё держится на фейках, обмане и завышении статистики в сотни раз — очевидно, что делается это не от хорошей жизни. Что у них иначе как через обман, «не вытанцовывается». Что общество надо накормить некой мифологией о страшных традициях, будто бы процветающих в большинстве российских семей. Что вместо реальных причин, например, алкоголизма (имеющего социально-экономическое происхождение), надо припомнить некий «домострой», неактуальный этак уж лет 100.

Конечно, это очень удобно! Вместо оздоровления социальной и культурной реальности — открытия рабочих мест, восстановления системы вытрезвителей и ЛТП, прекращения пропаганды насилия через ТВ и интернет — разглагольствовать об «ужасных русских традициях». А безработных пьяных дебоширов отправлять на курсы — вы только вслушайтесь! — на «курсы управления гневом» так даже и выгодно. Только выгодно это лишь для фирм «Рога и копыта» — простите, замечательных НКО — которые будут распиливать бюджет, для остальных же это очевидное издевательство над здравым смыслом.

Следующее наступление лоббистов СБН было через год после «декриминализации», в 2017 г. — нас тогда пытались уверить, будто рост жалоб на побои свидетельствует о росте насилия, а не о выводе его из «серой» зоны. И я подчеркиваю, что хотя здесь, в Общественной палате мы разобрались, о чем говорят выросшие цифры, этого предпочли не заметить и продолжили манипуляции, опять в ход пустив «отрубленные руки»!

И вот пришло лето 2019 года с известными событиями, и мы стали свидетелями особо безудержной антисемейной кампании. Цифры слышим совсем уже фантастические. А цель тех, кто ведет пиар-кампанию, обозначилась, как никогда четко. Цель — это война полов. Война между женщинами и мужчинами. Именно она способна в короткий срок разрушить институт семьи как таковой. Мы давно понимали, что к этому ведут, но вот теперь увидели воочию плоды феминистской пропаганды.

Полюбопытствуйте, посмотрите комментарии под роликами на тему СБН, это очень познавательно! Война уже кипит. Сначала ленты наводнили антимужские высказывания юных феминисток — это был результат флешмоба #янехотелаумирать. Коллективный портрет «борцуний с насилием» впечатляет. Они агрессивны, уверены, что семья это сплошной ужас, что все мужчины «абьюзеры», они одинаково, как под кальку, ненавидят и презирают мужчин, высказываются на вульгарном, преимущественно ненормативном языке — и в адрес мужчин, и в адрес взрослых женщин, пытающихся объяснить им, что семья это не ужас-ужас. Они полны решимости диктовать семейным людям, как им жить. Сами, конечно, заводить семьи не собираются.

Поначалу мужская часть интернета смотрела на эти феминистские «декларации о намерениях» несколько растерянно, пытаясь урезонивать разошедшихся девушек. Но спустя очень короткое время — и переломным здесь было обсуждение СБН в Госдуме 21 октября — пошли совсем иные настроения и высказывания. Основной их тон теперь: «Жениться — да никогда! Всё мы про них поняли, не только жениться, вообще никаких устойчивых отношений! Дети? Да мы не сумасшедшие! Это шкуры, они хотят, чтоб мы на них вкалывали, а потом все забрать и к другому свалить. Защищать такую страну — не будем! Теперь если на улице увижу, что женщину убивают — только порадуюсь: одной шкурой меньше!» Такими вот «замечательными» настроениями взорвался интернет. А ведь это еще не вечер! И это, давайте уж признаем — результат бурной пиар-деятельности Поповой и компании.

Далее. Вот в последнее воскресенье в новостях сообщения сразу о нескольких ужасных убийствах. Двенадцатилетний сын распотрошил мать ножницами, другой, постарше, с диагнозом — зарезал обоих родителей, третья выколола глаза ребенку из ревности к мужу. Интересно, устроительницы кампании «Я/мы сестры Хачатурян» понимают, что это ОНИ выпустили джина из бутылки? Что ОНИ сняли табу? Что сумасшедшая, способная выколоть глаза ребенку, вполне может считать, что ее защитят и восславят так же, как сестер Хачатурян — а почему нет? Ведь муж изменил, и она это — в ответ! Она же женщина, жертва по определению, ей позволено! Наши якобы борцы с семейным насилием понимают ли, что они, наращивая пиар, фактически освятили внутрисемейную войну, причем именно в таких формах: «Мы все — сестры Хачатурян!»? Или они и тут будут лепетать что-то про декриминализацию ст. 116?

Но оставим это. Вернемся к цифрам и фактам.

Алена Попова заявляет: «16 миллионов 450 тысяч жертв насилия в год. Это данные Росстата. МВД нам говорит, что 40% тяжких насильственных преступлений совершаются внутри семьи. Надо понимать эту кошмарную цифру». Вот мы очень хотели увидеть эту и другие кошмарные цифры, мы специально сделали официальный запрос в Росстат. Там, естественно, ответили, что все цифры только из ГИАЦ МВД, и опросов они сами тоже не проводят. Так откуда «миллионы»?

Газета «Известия» публикует ее, Поповой, объяснение цифры 16 млн 450 тыс. Читаем. Оказывается, что это в 2011 г. два ведомства по заказу Фонда народонаселения ООН проводили опрос, в котором наряду с вопросами о физическом и сексуальном насилии были вопросы о насилии вербальном и психологическом. И всё это — и реальное насилие, и если вас в сердцах обозвали — Попова почему-то суммирует и получает, что в РФ каждая четвертая женщина подвергается насилию! Так она пытается оправдаться за давно запущенную ею цифру — 16 млн подвергающихся насилию женщин.

Но на самом деле она и тут искажает данные — в этом исследовании цифры больше, и если их честно складывать, то получится даже не каждая четвертая, а две трети. Но «сообщить» такое Попова не рискует, т. к. тут морок пройдет и кто-нибудь скажет: «Что еще за ерунда!» Смысл же в том, что эти цифры просто нельзя складывать. Ну и сущая «мелочь» — в отчете оговаривается, что за последний (тогда 2011-й) год уже цифры меньше, чем за предыдущий, у Поповой же цифры эти смело переносятся аж в год 2019-й.

И этот бред печатает серьезная газета!

Но давайте всё же глянем на таблицу, предоставленную Росстатом (напомню в очередной раз, что к преступлениям, сопряженным с насилием, относятся не только избиения и убийства, но и, например, грабежи).

Что мы видим? Мы видим, глядя на предпоследний столбец, снижение цифры насилия в семье — и общей, и по отношению к женщинам. А нам вещают, будто идет рост! Ну и как это называется? Это называется наглым, злокозненным введением в заблуждение общества, страны, причем с высоких трибун, и тиражируется эта ложь о якобы захлестнувшей нас «эпидемии насилия» буквально всеми СМИ! Это пора остановить, о чем мы все время говорим.

Мы всегда стремимся противопоставить истерике здравый смысл и спокойный разбор ситуации и потому решили связаться с регионами. Получить их видение происходящего, их предложения, и их региональную статистику. Мы разослали свой юридический анализ предлагаемого законопроекта о СБН и задали вопросы органам региональной законодательной власти, уполномоченным по правам человека и ребенка, общественным палатам, губернаторам и региональным МВД. Получили и продолжаем получать ответы. Это очень интересный обширный материал, говорящий о том, что на местах сидят совсем не безразличные люди, и они реально работают, за что мы им очень признательны. Анализ уже полученного массива данных нами сделан. Он даст возможность обсуждать, что же все-таки делать с тем реальным, а не выдуманным насилием, и обсуждать это не на языке ненависти и фейков. Надеюсь, наше общество сумеет выбраться из той нравственной и культурной ямы, куда его упорно запихивают.