logo
  1. Наша война
  2. Человечина под соусом аполитичности
Аналитика,
Общество должно освободить этих «личностей» от чувства вины, чтобы они могли дальше самореализовываться

Человечина под соусом аполитичности — 5, или Освобождение от «химеры совести»

Рассмотрим подробнее список признаков самоактуализирующейся личности, по Маслоу. И попробуем понять, что же получается, если сложить все эти признаки вместе.

Первый признак — «более адекватное восприятие реальности». Сразу возникает вопрос: более адекватное в сравнении с чем? Или с кем? По логике вещей получается, что самоактуализирующаяся личность должна быть «более адекватна», чем остальные 99% процентов населения, которые, по Маслоу, не доросли до самоактуализации. То есть эта самоактуализирующаяся личность, по Маслоу, живет и действует в мире, который все окружающие видят по-другому, причем считает именно свое восприятие «более адекватным». Ну... Характерно, что Маслоу, который считал себя большим ученым, не дает никаких конкретных описаний, которые позволили бы экспериментально проверить его предположения. Поэтому можно думать что угодно. В принципе, каждый человек (независимо от степени самоактуализации) имеет право считать, что именно его восприятие реальности — наиболее адекватное. И действовать исходя из этого. Весь вопрос — в эффективности его действий. Если судить по этому признаку, то образец самоактуализирующейся личности — это герой известного стихотворения С. Я. Маршака «Вот какой рассеянный» (который, надо признать, под конец осознал, что его «более адекватное восприятие реальности» все же как-то не того... не позволяет ему действовать эффективно):

Побежал он на перрон,
Влез в отцепленный вагон,
Внес узлы и чемоданы,
Рассовал их под диваны,
Сел в углу перед окном
И заснул спокойным сном.

«Это что за полустанок?» —
Закричал он спозаранок.
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Почесался и сказал:

«Это что за остановка —
Бологое иль Поповка?»
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Он опять поспал немножко
И опять взглянул в окошко,
Увидал большой вокзал,
Потянулся и сказал:

«Что за станция такая —
Дибуны или Ямская?»
А с платформы говорят:
«Это город Ленинград».

Закричал он: «Что за шутки!
Еду я вторые сутки,
А приехал я назад,
А приехал в Ленинград!»

Вот какой рассеянный
С улицы Бассейной!

Чем не самоактуализирующаяся личность? Как мы увидим дальше, многие другие признаки также подходят этому герою.

Второй признак — «принятие себя, других и природы». Хочется спросить: а где общество? Его не принимают? Или оно зашифровано в слове «других»? Читая Маслоу, понимаешь, что нет, не зашифровано: общество, по Маслоу, — это главный враг человека, любого, не только самоактуализирующегося. Более того, именно общество мешает «личностям» самоактуализироваться — путем препятствования удовлетворению их потребностей. Именно общество делает человека перманентно «больным» — то есть не способным к самоактуализации. Следовательно, этот второй признак должен звучать так: «принятие себя, других и природы, но непринятие общества». Соответственно, можно сказать, что второй признак — просто дополнение к первому, его усиление: я не только адекватнее других воспринимаю реальность, но и радостно принимаю это восприятие, то есть сам с собою соглашаюсь. «Я молодец, и люблю себя за это».

Третий признак — «непосредственность, простота и естественность». Ну что тут скажешь? Совсем маленькие дети тоже вполне себе непосредственны и естественны. И что? Их тоже можно отнести к самоактуализирующимся личностям? И как это соотносится с разным «простота хуже воровства»?

Четвертый признак — «центрированность на проблеме (т. е. поглощенность деятельностью)». Ну что же, это неплохо. Даже хорошо. Но ведь и Рассеянный с улицы Бассейной тоже, наверное, был на чем-то центрирован — в результате чего и был рассеянным. То есть вопрос в том, на чем именно человек «центрирован». Можно ли считать самоактуализирующейся личностью грабителя, поглощенного задачей очередного ограбления какого-нибудь ювелира? Является ли самоактуализирующейся личностью, например, А. Чубайс, без сомнения, постоянно центрированный на проблеме разграбления России в пользу своих иностранных хозяев? Вы скажете, что Маслоу подразумевал что-нибудь «хорошее». Может быть, может быть... однако об этом он ничего не писал.

Пятый признак — «независимость, которая проявляется, в том числе, в потребности в уединении». Тут необходимо небольшое пояснение. Что касается «потребности в уединении», то она, конечно, иногда возникает у всех, и поэтому считать ее «признаком» каких особенных «личностей», мягко говоря, неверно. Это все равно, что сказать, что признаком детенышей человека в отличие от детенышей, например, бегемота является относительно большой размер головного отростка. Однако голова у детенышей всех млекопитающих относительно большая, поэтому что человек, что гиппопотам... А вот под «независимостью» Маслоу имеет в виду нечто совершенно конкретное и специфическое. Что именно? А вот: «Отстраненность (которая результат «независимости» — Авт.) самоактуализированного человека может стать причиной затруднений в его общении с обычными, «нормальными» людьми, которые склонны интерпретировать его отстраненность как холодность, снобизм, недружелюбие или даже враждебность. Это понятно, особенно если вспомнить, что расхожее представление о дружбе предполагает в ней некую взаимозависимость, отношения, обеспечивающие человеку поддержку, сочувствие, одобрение, участие, тепло. Если понимать дружбу именно так, то, пожалуй, можно сказать, что самоактуализированный человек не нуждается в друзьях (здесь и далее выделено нами — Авт.). В нашей культуре залогом дружбы является потребность партнеров друг в друге, и очевидно, что средний человек вряд ли пожелает иметь другом самоактуализированного человека, — ведь тот никогда не положит на алтарь дружбы свою независимость, никогда не пожертвует ради друга своей автономностью». То есть «независимость» самоактуализирующейся личности, по Маслоу, — это независимость от людей, причем как в общем смысле, так и от конкретных особей, которые по ошибке могу считать себя друзьями «самоактуализированных». Отличное качество, если вдуматься! И что-то такое это начинает напоминать, не находите? Какие-то ассоциации возникают... странные... Геббельс вспоминается... Ладно, едем дальше.

Шестой признак — «автономия, т. е. относительная независимость от культуры и окружения». Здесь, если по-простому, имеется в виду то, что самоактулизированные личности, являясь совершенно очевидно людьми высшего сорта, стоят во всех смыслах над другими людьми, не нуждаясь ни в их помощи, ни в их одобрении. «Личности» свысока и пренебрежительно-снисходительно относятся к нуждам и интересам «среднестатистического» человека, потому что движимы исключительно высшими потребностями самоактуализации, находящимися строго внутри них. «Люди, не достигшие уровня самоактуализации, движимые потребностями дефициентных уровней (то есть которые не доросли до самоактуализации и движимы «низшими» потребностями, см. «пирамиду»), нуждаются в других людях, поскольку только от других людей они могут получить столь необходимые им любовь, безопасность и уважение. Совсем другое дело — самоактуализированные индивидуумы. Для того чтобы испытать истинное счастье, им не нужны другие люди; напротив, другие могут даже мешать им, могут стать препятствием на пути развития. (Тут необходимо сделать паузу. И затем — глубокий вдох — потому что оказывается, что... — Авт.) Однако ... мы ни на секунду не должны забывать о том, что самая верная ... дорога, ведущая к такого рода автономности, к свободе от любви и уважения, — это полное удовлетворение потребностей в любви и уважении». Правда, здорово?! То есть «личности» никого не уважают и ни в ком не нуждаются, другие люди им только мешают. Но их должны любить и уважать — единственная дорога, сами понимаете...

Наши «нехорошие» подозрения на этом месте начинают усиливаться... Ведь что получается? Самоактуализированные никак от общества не зависимы, так сказать, ничего ему не должны, но им зато все должны — уважение, даже любовь... А потом — читаем внимательно:

«В какой степени я смогу наслаждаться вкусным обедом в бедной стране, где голодающие дети заглядывают мне в тарелку? Должен ли я тоже голодать? На эти вопросы не может быть точного, определенного, теоретического, априорного ответа. ...Самоактуализация не может не быть эгоистичной... Может быть, принцип разделения труда (увязанный с принципом индивидуальности конституции каждой личности) может привести нас к наилучшему ответу... Подобно тому, как одни религиозные ордены ориентировались на «эгоистичную самоактуализацию», а другие — на самоактуализацию в несении людям добра, так и общество может просить (читай — должно просить!) определенных людей «в порядке одолжения» (тем самым освободив их от чувства вины) стать на путь эгоистичной самоактуализации, стать чистыми созерцателями. Общество может (да должно, чего уж там) решить, что таких людей стоит поддерживать, потому что они являют собой хороший пример и вдохновляют других людей, демонстрируя возможность существования чистого, неземного созерцания. Мы же поддерживаем наших великих ученых, художников, писателей и философов. Мы освобождаем их от общественных обязанностей не только по «высоким» соображениям (каким это?), но и из расчета, что это принесет нам хорошие дивиденды».

Всё понятно? То есть общество (мы с вами, читатель) должно освободить этих «личностей» от чувства вины, чтобы они могли дальше самореализовываться, побуждаемые своими индивидуалистическими, но по определению высшими внутренними интересами, которые ведут их... к чистому созерцанию. И при этом еще почему-то рассчитывать на дивиденды. Не этого ли, кстати, хотят и наши ученые, с попытки понять позицию которых, собственно, и было начато это исследование? Что нам говорят ученые? «Мы принципиально вне политики!» Что это значит? Что им глубоко безразлично, что вокруг происходит, голодают ли дети или нет, разваливают ли страну или нет и т. п., — им вынь да положь возможность заниматься «чистой» (то есть никак не связанной с потребностями общества) наукой. А плюс к этой возможности — дай еще и чувство глубокого самоудовлетворения, для чего нужно освобождение от чувства вины. А почему? А потому! Потому что есть «личности», а есть «среднестатистические люди», не чета «личностям». Потому что «личности» имеют право на освобождение от общественных обязанностей и чистое неземное (!) созерцание. А «среднестатистические» им должны всё обеспечить, чтобы они ни в чем не нуждались, ни о чем не беспокоились...

Вроде всё правильно. Да, у одних людей есть способности («индивидуальная конституция личности», по Маслоу) к науке «чистому неземному созерцанию», а у других нет, и эти другие должны... Вот есть у человека «индивидуальная конституция» к теоретической физике, или к синтезу органических соединений — почему он должен отвлекаться на политику? Пусть и теоретизирует (синтезирует) в спокойной обстановке, а мы (общество) еще, глядишь, и «дивиденды» с этого получим — ну там поймем, наконец, Вселенная расширяется с ускорением или с замедлением... это ж важно (а мы, несмотря на нашу «среднестатистичность», не лишены «высоких» мотивов, вот)! Или, может, большие заграничные фирмы (наши-то не смогут, у них ни денег, ни оборудования нет, да и «настоящих» ученых им не нанять) лекарство какое-нибудь сделают на основе того синтеза, будут нам продавать... В общем, пользу вполне могут принести, если подумать... ну не нам, так потомкам. Что ж, нам жалко ради этой пользы освободить этих ученых от чувства вины за то, что происходит вокруг них? За то, что они работают на потенциального противника своей страны? За то, что они увеличивают вероятность выживания богатых за счет отбирания жизни бедных? Подумаешь — не эти, так другие! И что, мы не можем позволить этим замечательным людям, интеллектуальной элите страны и человечества не отвлекаться на разную грязную политику, разбираться с тем, кому что выгодно и на кого они работают? Конечно, можем и даже должны, если вдуматься (и много читать Маслоу на ночь). Пусть ученые занимаются чистой наукой, ни о чем не волнуются, не переживают (они же самореализуются!), мы (общество) их от всего остального освободим. От забот освободим, от политики, от чувства вины обязательно освободим... то есть от совести. Постойте, а вот это вот кто говорил: «Я освобождаю вас от древней химеры, именуемой совестью»? Ах, Гитлер с Геббельсом?! Вот оно что... То-то всё время казалось, что что-то знакомое...

Кто-то сейчас скажет, что мы передергиваем, что желание ученых быть «вне политики» и спокойно заниматься «чистой» наукой не имеет ничего общего с фашизмом... Что ученые — люди первого сорта и вполне естественно, что люди второго, третьего и т. д. сортов должны обеспечить им условия для работы... Ну хорошо, давайте посмотрим дальше.

Седьмой признак — «свежесть восприятия окружающих явлений». Это описывается очень... восторженно. «Самоактуализированные люди (не забываем — это «признак», то есть остальным людям он не должен быть присущ — Авт.) обладают удивительной способностью радоваться жизни. Их восприятие свежо и наивно. Они не устают удивляться, поражаться, испытывать восторг и трепет перед многочисленными и разнообразными проявлениями жизни, к которым обычный человек давно привык, которых он даже не замечает. Для такого человека закат солнца, пусть даже он видит его в сотый раз, будет так же прекрасен, как и в тот день, когда он увидел его впервые...» А обычным людям, конечно же, свойственно прямо обратное: «Я все более и более укрепляюсь во мнении, что неспособность радоваться жизни — один из главных источников зла, человеческих трагедий и страданий»__. Тут даже и спорить не о чем. Конечно, хорошо уметь радоваться жизни. Разве что... это (среднестатистическим людям) не всегда удается почему-то.

Представим себе такую ситуацию. Живут в каком-нибудь 1942 г. два немца рядом с концлагерем. И один из них всё время страдает: неприятно ему, что его соотечественники развязали мировую войну, льют кровь реками, устроили концлагерь, мучают людей... ему стыдно, страшно... и он совершенно не в состоянии радоваться жизни. И не может ни на чем сосредоточиться, всё время злой, мрачный, всё его раздражает... И все думает — то ли самому застрелиться, то ли застрелить кого-нибудь. А другой всё время находит возможность радоваться жизни: вот, например, бабочка красивая, восход прекрасный, закат опять же... Он воспринимает всё свежо и наивно: дымящие трубы крематория концлагеря на фоне заходящего солнца — как это необычно, как захватывающе красиво! А гудки ритмично приходящих товарных поездов с людьми как музыкально перекликаются! И у него постоянно прекрасное настроение, он всем доволен, как яблочко румян... «Не то чтоб очень пьян — А весел бесконечно». Внимание, вопрос: кто из этих двух граждан более матери-истории ценен самореализовался? Ладно, можете не отвечать: вопрос был риторический.

Но все-таки вопрос есть. Он состоит в том, каким образом из такого количества красивых слов и благопожеланий (развитие человека, потребность в самореализации, гуманистическая психология и т. п.) всё время получается что-то странное, сомнительное, очевидно не благое, а если присмотреться — так и вовсе вредное и опасное? Как так выходит, что явно желая научить людей быть более продвинутыми и более счастливыми, Маслоу в результате превращается в гуру эффективной эксплуатации как минимум, а как максимум — в идеолога либерал-фашизма от психологии?

Вот, например, идея самоактуализации. Что в ней плохого, кроме хорошего? Это же здорово — человек актуализирует себя, свой потенциал, свои возможности, развивается...

Термин «самоактуализация» подобен хамелеону или античному божеству Протею, по желанию принимающего любой облик. Маслоу сам пишет в своей последней книге «На подступах к психологии бытия»: «Я обнаружил, что ... понятие самоактуализации оказалось очень похожим на чернильные пятна Роршаха («пятна Роршаха» — психологический тест, в котором испытуемому предъявляют ничего не значащие бесформенные симметричные красочные пятна и спрашивают, что он видит на картинке — Авт.). Чаще всего употребление этого понятия больше говорило мне о человеке, который им пользуется, чем о самой реальности, стоящей за этим понятием».

Маслоу поражен: почему так, ведь он всё так ясно и непротиворечиво изложил! И откуда столько критики? И где эти критики только вычитали, — поражается Маслоу — всё то, что они критикуют? Самоактуализация, по их мнению, «а) подразумевает скорее эгоизм, чем альтруизм; б) нивелирует аспект долга и самоотверженности в решении жизненных задач; в) не принимает во внимание связь с другими людьми и обществом, а также зависимость осуществления личности от «справедливого устройства общества»; г) не принимает во внимание притягательность нечеловеческой реальности и присущее ей свойство вызывать к себе завораживающий интерес; д) не принимает во внимание способность подняться над личными интересами...» В чем причина такого массового «недопонимания» критиками гениальных гуманистических прозрений Маслоу?

Чтобы ответить на этот вопрос, представим работы Маслоу как единый гипертекст, в котором одновременно и равноправно размещаются пять вариантов противоречащих друг другу теорий мотивации, три теории самоактуализации и многочисленные декларации о революционном значении этих теорий для судеб человечества, подобных следующему: «Эта психология имеет шансы превратиться в философию жизни, в заменитель религии, систему ценностей и программу жизни...».

Этот гипертекст будет напоминать лоскутное одеяло, шитое белыми нитками, в котором бесполезно искать какой-либо логики и регулярности. То самореализация — удел избранных и профессиональных творцов, то она же — общечеловеческая базовая (инстинктивно укорененная) потребность, удовлетворение которой доступно простой домохозяйке: «... я понял, что в отлично приготовленном супе больше «творчества», чем в посредственно нарисованной картине, и что, в принципе, приготовление пищи, воспитание детей или поддержание порядка в квартире могут быть творчеством, в то время как поэзия — отнюдь не обязательно; она может ничего не создавать», — делает очередное «открытие» Маслоу.

То молодежь принципиально не способна к самоактуализации по причине юношеского максимализма и стремления к совершенству, что не позволяет ей принять мир и людей такими, какие они есть (хотя с этим прекрасно справляются продвинутые самореализаторы, маниакально сконцентрированные на своем призвании). То самоактуализироваться молодежи мешает слишком большая сконцентрированность на общественных проблемах и интересах, а это, как мы помним, вредит самоактуализации. То, наконец, молодежь не может самоактуализироваться потому, что у нее в силу возраста еще не удовлетворены «низшие» потребности (в любви, уважении, безопасности и пр.), а без их удовлетворения и ни туды, и ни сюды.

То потребности выстраиваются в жесткую иерархию, когда заниматься удовлетворением высшей потребности можно лишь после удовлетворения предшествующей, то они располагаются свободно, как на шведском столе, где каждый ест, что хочет.

Изначально у Маслоу самореализация венчала пирамиду потребностей, и достижение самореализации постулировалось как высшая ценность, которая и есть психическое здоровье, смысл жизни и кайф в одном флаконе. Но Маслоу начинают критиковать со всех сторон, и многочисленные жалобы разных специалистов (психологов, философов, антропологов) на сильнейшее амбре эгоизма и «сверхчеловеческости», исходящее от этой конструкции, очевидно, угрожают подорвать репутацию Маслоу как главного идеолога «гуманистической психологии» — с эгоизмом на вершине конструкции роль пророка гуманистической психологии не выглядит убедительной. И тогда в «пирамиде» над самореализацией тут же возводится мансарда декларативных и бессмысленных «метапотребностей», назначение которых в том, что они социально одобряемые (типа правда, добро, красота, всё хорошее против всего плохого). Однако социальное, по Маслоу, есть зло, и совершенно становится непонятно, каким образом социальные ценности могут возвышаться над самореализацией. И тогда провозглашается, что это ценности, но они «функционируют как потребности» — и понимай, как знаешь.

Спрашивается, к чему ведут все эти метания Маслоу, включая 8 теорий, пирамиду с надстройкой, 15 признаков и пр.? И почему его теории придается такое значение? Особенно в нашей стране? Кстати, читателям будет небезынтересно узнать, что когда мы учились психологии (в середине 70-х), о Маслоу у нас не было ни слуху ни духу (Маслоу умер в 1970 году, в 1971-м, уже посмертно, вышла его последняя книга). И совсем не по причине того, что «злобные» советские психологи, дескать, «зажимали» информацию о выдающихся западных коллегах — большинство западных теорий нам прямо преподавали, о многих упоминали... А о Маслоу можно было узнать только косвенно — по ссылкам и кратким упоминаниях в книгах других западных авторов. Так вот, в советское время о Маслоу не говорили, его не издавали и «выдающимся» не признавали, даже подпольно. А как только началась перестройка — на тебе, вдруг у нас, как чертик из табакерки, появился новый «столп мировой психологии», основоположник гуманистической психологии А. Маслоу... Его начали форсировано переводить, массово издавать, преподавать во всех возможных учебных заведениях (вплоть до средней школы) и в различных курсах (от бизнес-администрирования до философии). Почему именно в перестройку и постсоветскую эпоху Маслоу оказался так востребован? Или — сформулируем вопрос по-другому — зачем для перестройки так был нужен Маслоу? Не потому ли, что он является не столько «выдающимся психологом», сколько выдающимся идеологом? Причем исключительно полезным именно для тех, кто делал перестройку в России?

Уф... Сделаем перерыв в изучении признаков самореализующейся личности. Тем более что наше исследование порождает больше вопросов, чем дает ответов. Давайте посмотрим на проблему с другой стороны: а откуда Маслоу взял всех этих «самореализующихся личностей»? Откуда именно такая идея?

Вот как об этом рассказывает сам Маслоу:

«Мое изучение самоактуализации не было запланировано как научное исследование... Всё началось с попыток молодого интеллектуала понять двух своих учителей, которыми он восхищался, которых он любил и обожал и которые были совершенно прекрасными людьми. Я не мог просто довольствоваться преклонением и пытался понять, почему эти два человека, Рут Бенедикт и Макс Вертгеймер, так отличались от большинства людей на свете. Мои занятия психологией не давали мне ровным счетом ничего для того, чтобы понять их. Было такое впечатление, что они не только отличаются от других людей, но что они — нечто большее, чем люди... в один прекрасный миг я понял, что эти два образа можно обобщить, что я имею дело с определенным типом людей...

По обычным стандартам строго контролируемого лабораторного исследования моя работа не была исследованием вообще. Я делал свои обобщения на основе выбранного мной самим определенного типа людей».

Оставим без комментариев (хотя очень хочется) признание Маслоу относительно того, что его обобщения, по существу, не научны, потому что не опираются ни на какие исследования, а токмо на его собственные восприятия, которые наверняка были свежими и наивными (см. выше 7-й признак самоактуализирующейся личности). Познакомимся поближе с людьми, которые послужили толчком к созданию теории самоактуализации — может, что-нибудь и прояснится.

Рут Бенедикт (1887–1948) считается одним из основоположников культурной антропологии. В 1934 г. вышла ее книга «Паттерны культуры» (в России название переведено как «Модели культуры», хотя «patterns» правильнее было бы перевести как «шаблоны» или «образцы»). Книга имела бешеный успех. Она переведена на многие языки (не менее 14); общий тираж ее достиг двух миллионов экземпляров. Такими тиражами в Америке издавались только справочники и работы классиков. К. Гирц так определяет ее стиль: «Каким бы ни было ее сочинение, оно цельное: одна и та же вещь сказана и повторена столько раз, что она кажется такой же неопровержимой, как законы движения...»

Почему книга Бенедикт вызвала такой интерес, сейчас сказать трудно. Скорее всего, причина в том, что Бенедикт открыла для американского общества новый (и при этом для всех приемлемый) способ отношения к различным культурам, а также к выходцам из различных культур.

Конкретно, своей книгой Рут Бенедикт, по сути, провозгласила принцип культурного релятивизма. Как пишет С. П. Лурье, «Бенедикт представляла наиболее крайнюю степень культурного релятивизма, которая вообще когда-либо проявлялась в психологической антропологии». Проще говоря, Бенедикт «научно» показала, что все культуры различны, но все они имеют право на существование. Все культуры различны, а это значит, что в них различно некое культурное ядро, или «этос культуры», как называла его Бенедикт. Собственно, «паттерн» конкретной культуры — это уникальная конфигурация внутрикультурных элементов вокруг уникального же этоса культуры. Каждая культура — в соответствии с этим паттерном — формирует «нормальный» (именно для этой культуры) тип личности, а все остальные — «аномальные» — подавляет. При этом «нормальный» для одной культуры тип личности может быть «аномальным» в другой культуре и наоборот. При этом культуры, в свою очередь, характеризуются наиболее распространенными в каждой культуре психологическими типами личности, «нормальными» для этой культуры. «Каждое человеческое общество, — писала Рут Бенедикт, — когда-то совершило такой отбор своих культурных установлений. Каждая культура с точки зрения других игнорирует фундаментальное и разрабатывает несущественное. Одна культура с трудом постигает ценность денег, для другой — они основа каждодневного поведения. В одном обществе технология невероятно слаба даже в жизненно важных сферах, в другом, столь же «примитивном», технологические достижения сложны и тонко рассчитаны на конкретные ситуации. Одно строит огромную культурную суперструктуру юности, другое — смерти, третье — загробной жизни».

Характерно, что Рут Бенедикт не особенно интересовали ни генезис конкретных культур, ни генезис личности в культуре (хотя она считала, что личность — это буквально «слепок» культуры, что она почти не может сопротивляться формирующему влиянию культуры), ни механизмы передачи культуры или этоса культуры отдельной личности. Главный пафос ее исследований был в другом — именно в релятивизме и доказательстве того, что неприемлемое в одной культуре или культурной ситуации может быть вполне «нормальным» в другой культурной ситуации. Сегодня, спустя восемь десятилетий после выхода первых работ Бенедикт, можно сказать, что ее истинным вкладом в науку был именно вот этот вышеописанный пафос, что же касается собственно науки... в собственно научном плане ее работы интереса не представляют по многим разным причинам, в том числе потому, что Бенедикт уж очень хотелось доказать относительность культурных норм, и она часто «подгоняла» свои наблюдения под эту задачу.

Почему же эта задача была так важна для Рут Бенедикт? Об этом — в следующей статье.