23
окт
2020
  1. Политическая война
  2. Внутренняя политика Японии
Николай Пак / ИА Красная Весна /
Новый премьер-министр Японии Ёсихидэ Суга резко изменил подход к формированию Научного совета, вызвал бурю протестов, потерял 7% рейтинга за месяц, и всё это ради милитаризации страны

Сторонники милитаризации Японии выступили против ученых

Джордж Уэсли Беллоуз. Христос у колеса. 1923
1923колеса.уХристосБеллоуз.УэслиДжордж
Джордж Уэсли Беллоуз. Христос у колеса. 1923

13 октября японский телеканал NHK опубликовал результаты социологического опроса, который показал, что новое правительство Японии потеряло 7% рейтинга доверия граждан за первый же месяц своей работы. Интересно, что основной причиной обвала рейтингов, по словам NHK, стал конфликт вокруг формирования Научного совета страны.

Джордж Уэсли Беллоуз. Христос у колеса. 1923
1923колеса.уХристосБеллоуз.УэслиДжордж
Джордж Уэсли Беллоуз. Христос у колеса. 1923

Научный совет

Научный совет Японии был создан при участии американской оккупационной администрации еще в 1949 году по модели Национальной академии наук США.

Функции Совета заключаются в том, чтобы давать рекомендации правительству по вопросам развития науки, по вопросам государственного управления, содействовать сотрудничеству японских ученых с зарубежными специалистами, а также просвещать общественность по научным вопросам.

Содержание Совета обходится Японии в 1 млрд йен в год, то есть в $9,5 млн. Каждые три года генеральная ассамблея Научного совета меняет половину из 210 своих членов. Далее под Научным советом мы будем иметь в виду именно состав его генеральной ассамблеи. Предполагается, что Совет должен быть независим от государства, хотя список его участников утверждается премьер-министром страны.

Новый премьер-министр Японии меняет правила игры

В 2020 году после выхода в отставку главы правительства Японии Синдзо Абэ, его место 16 сентября занял Ёсихидэ Суга, ранее находившийся на посту генерального секретаря кабинета министров Японии.

А 2 октября стало известно, что он утвердил новый список участников Научного совета Японии. Правда, утверждены были только 99 кандидатур из 105 предложенных. Именно это решение нового премьер-министра и породило бурный политический конфликт в Японии.

Дело в том, что существующая система выдвижения кандидатов на посты членов Научного совета была принята еще в 2004 году, но с тех пор ни разу не возникало такого прецедента, чтобы премьер-министр отказался утверждать обновленный список членов Совета в полном объеме.

Реакция общественности

Общественность резко негативно оценила действия главы правительства.

Уже 2 октября СМИ начали публиковать мнения ученых о случившемся. Одним из первых высказался глава Научного совета, Нобелевский лауреат по физике 2015 года Такааки Кадзита: «Совет делает выводы, основываясь на исследованиях, проведенных независимо от правительства. Такие базовые вещи не должны меняться». Он добавил, что хотел бы знать причины такого решения. Незамедлительно, в тот же день от лица Совета было направлено письмо премьер-министру с просьбой разъяснить причины.

В этот же день высказался почетный профессор социологии права Токийского университета, который некогда возглавлял Научный совет, Сейго Хироватари: «Основная проблема заключается в том, что среди отклоненных (кандидатов — прим. ИА Красная Весна) оказались только те, кто занимается гуманитарными и социальными науками».

«Были выбраны академические области, само существование которых зависит от критического анализа современного общества. Я могу только предполагать, что правительство стремилось ослабить Совет, потому что, вероятно, считало, что такой акт устрашения может напугать ученых», — добавил он.

3 октября у токийского офиса главы правительства прошел первый митинг несогласных с его политикой. В нем приняли участие те ученые, которые не прошли в Совет.

В этот же день редакция издания Asahi Shimbun высказала мнение, что Суга хочет усилить контроль не только над бюрократией, но и над учеными. Однако, по мнению редакции, «Суга должен понимать, что здоровый дух критики жизненно важен для прогресса в области академических исследований, и что без этого духа в обществе прогресс невозможен».

6 октября прошел еще один митинг по данному вопросу, который собрал около 700 человек. Протестующие обвинили Сугу в вопиющем нарушении академической свободы. В этот же день пять ученых-юристов провели пресс-конференцию и опубликовали заявление, охарактеризовав действия премьер-министра как «подрыв академической свободы». К протесту присоединилась и международная правозащитная организации Human Rights Now, аспиранты не принятых в Совет ученых, 22 кинорежиссера, сценаристы и другие представители творческих профессий.

9 октября губернатор префектуры Сидзуока назвал решение главы правительства позором. Осудили действия премьер-министра и оппозиционные партии.

14 октября два японских профессора за 11 дней собрали около 140 тыс. электронных подписей под петицией в защиту статуса Научного совета Японии.

Протестная информационная кампания продолжилась и в последующие дни.

Кого не пустили в Научный совет и почему?

Всего из списка, предложенного для смены были исключены шесть человек.

1. Такааки Мацумия — профессор Университета Рицумейкан, специализирующийся на уголовном кодексе. Он известен тем, что выступал в парламенте Японии в 2017 году с критикой так называемого «Закона о заговорах» (conspiracy bill — прим. ИА Красная Весна), который по утверждению властей был направлен на борьбу с терроризмом, но предполагал сокращение гражданских свобод.

Кстати, новый премьер-министр Ёсихидэ Суга яростно защищал этот законопроект, находясь на посту главного секретаря кабинета министров Японии, поэтому его негативное отношение к профессору Мацумия вполне объяснимо.

2. Рюити Одзава — профессор конституции в Медицинской школе Университета Дзикэй. Он в 2015 году критиковал правительство Абэ за попытки легализовать право Японии на коллективную самооборону, то есть на изменение трактовки «пацифистской» статьи № 9 конституции Японии для создания собственных вооруженных сил.

Необходимо уточнить, что существующие у Японии сегодня Силы самообороны имеют неоднозначный правовой статус, так как послевоенная конституция прямо и недвусмысленно запрещает иметь свои вооруженные силы. Вот что говорится в ней: «Искренне стремясь к международному миру, основанному на справедливости и порядке, японский народ на вечные времена отказывается от войны как суверенного права нации, а также от угрозы или применения вооруженной силы как средства разрешения международных споров.

Для достижения цели, указанной в предыдущем абзаце, никогда впредь не будут создаваться сухопутные, морские и военно-воздушные силы, равно как и другие средства войны. Право на ведение государством войны не признается».

Но Синдзо Абэ с начала 2000-х годов продвигал идею легализовать Силы самообороны Японии. А Ёсихидэ Суга был включен в его команду как сторонник этой идеи. Добавим, что после выхода в отставку Абэ в интервью заявил о чем жалеет больше всего — о том, что не смог внести поправки в конституцию.

3. Масанори Окада — магистр права, профессор из Университета Васэда. Выступал против закона о национальной безопасности, считая, что он нарушает конституцию страны.

4. Сигэки Уно — профессор политологии из Токийского университета выступал против закона о государственной тайне, а администрацию Абэ назвал «угрозой демократии».

5. Йоко Като — профессор из Токийского университета. Критиковал «Закон о заговорах», является членом «Общества конституционной демократии», которое выступает против законов, связанных с безопасностью, «закона против заговоров», а также против продления пенсионного возраста прокуроров.

6. Садамити Асина — профессор религиоведения из Киотского университета. Наряду с Сигэки Уно входит в «Ассоциацию ученых, выступающих против законов, связанных с безопасностью».

Внимательно присмотревшись к списку, можно сделать вывод, что все эти ученые критиковали правительство за инициативы, способствующие милитаризации страны или усилению полицейского надзора за населением.

Что сделала власть в ответ на протесты?

Еще до того, как новость разлетелась по информационным агентствам, секретарь кабинета министров Кацунобу Като 1 октября заявил на пресс-конференции: «Я воздержусь от комментариев о причинах отбора отдельных лиц, поскольку они связаны с кадровыми вопросами. Это не приведет сразу к нарушению академической свободы».

Спустя несколько дней, 5 октября, премьер-министр Ёсихидэ Суга заявил, что считает свое решение правомочным, и отказался объяснять более подробно причины такого решения. Он добавил лишь, что этот шаг не имел ничего общего с нарушением академической свободы, а также напомнил, что на содержание Совета тратится порядка $9,5 млн в год, а потому он хотел, чтобы работа Совета была «целостной и всеохватывающей».

В этот же день телеканал Fuji TV показал сюжет с ложной информацией о высоких пенсиях членов Научного совета. Комментатора быстро разоблачили, но сторонники Суги успели высказать свою солидарность с ней.

6 октября Кабинет министров Японии на заседании оппозиционных партий по проблеме формирования Научного совета представил документ от 2018 года, из которого следует, что глава правительства не обязан утверждать список кандидатов в полном объеме. Вероятно, этот документ явился следствием противоречий, которые возникли между Научным советом и кабмином за год до этого.

Дело в том, что секретариат главы правительства еще в 2017 году просил Совет представлять для утверждения список не из 105 кандидатов, а большей численностью — для того, чтобы была возможность выбрать, кого именно принять в Совет. Но ученые, по всей видимости, проигнорировали эту просьбу.

Получается, что оговорки были внесены во внутренние документы еще при Абэ, а это значит, что Ёсихидэ Суга продолжает линию своего предшественника.

С 9 по 13 октября СМИ наблюдали попытки чиновников переложить ответственность за содеянное друг на друга. Премьер-министр сказал, что видел лишь сокращенный список, секретарь кабмина парировал тем, что Суга знал, кого исключал, да и исходный список, по его словам, был приложен к документу. В итоге крайним оказался заместитель секретаря кабмина Казухиро Сугита, который, как утверждают СМИ, занимался сокращением списка.

Похоже, что публичные обсуждения данной темы чиновниками показывают их желание представить сложившуюся ситуацию как ошибку. Однако в это верится с трудом, так как Ёсихидэ Суга длительное время был главным секретарем кабинета министров и прекрасно знает как работает управленческий аппарат.

К тому же список ученых, как мы увидели выше, составлен не случайно, а по их негативному отношению к милитаристским законам и законам, способствующим усилению полицейского контроля. Причем Суга, находясь в команде Абэ, поддерживал все указанные законы.

Но сложности у японского правительства с Научным советом в вопросе о милитаризации начались давно. Еще в 1950 году, то есть через год после создания Совета, а потом в 1967 году, ученые заявили, что не будут участвовать в научных исследованиях, предназначенных для военных нужд. Новое заявление на эту тему появилось 50 лет спустя — в 2017 году. Совет снова объявил, что и дальше будет придерживаться пацифистской позиции.

Заявлению 2017 года предшествовали длительные 10-месячные дебаты, связанные с тем, что Агентство по закупкам, технологиям и логистике Министерства обороны с 2015 года начало субсидировать исследования, связанные с военной тематикой. Этот факт взволновал ученых и потому были начаты дебаты. А тем временем объем субсидий на подобные исследования вырос с 600 млн йен ($5,8 млн) в 2016 году до 11 млрд йен ($105,6 млн) в 2017-м.

Но, помимо увеличения финансирования, усилился и контроль за исследовательской работой со стороны правительства и Министерства обороны, то есть японские ученые начали терять свою «академическую свободу».

Сегодня мы наблюдаем очередной виток длительного конфликта между правительством Японии, стремящимся к милитаризации, установлению контроля как над учеными, так и над всем обществом в целом, и между научными кругами, которые стремятся сохранить свою независимость.

О тенденциях движения правящего японского режима к авторитаризму пишут и сами японские СМИ. Так, например, The Mainichi указывает, что проблема с формированием нового состава Научного совета касается не только ученых: «Если доводы, приведенные правительством в последнем случае, не будут оспорены, они могут повлиять на кадровые дела других в высшей степени независимых административных органов, включая Прокуратуру и Счетную палату Японии. Такие попытки могут привести к авторитарному правлению».

Интересно, что по поводу Совета высказался и нынешний министр административной реформы Таро Коно, который предложил пересмотреть статус Научного совета и подчинить его «усилиям правительства по административной реформе», то есть, фактически, отдать Научный совет под его начало.

Здесь следует оговорить, что Таро Коно вошел в правительство Синдзо Абэ в 2015 году в качестве главы Национальной общественной комиссии по безопасности. В ведении этой комиссии входит присмотр за полицейской системой страны с целью исключения политического влияния на нее. Позже Коно стал министром иностранных дел, а в 2019 году был назначен Абэ министром обороны.

Более того, как утверждает издание Japan-Forward, Абэ взял Коно в свою команду именно после того, как тот поддержал его идею о коллективной самообороне.

Выходит, что именно сторонники силового блока Японии выступают за изменение статуса Научного совета Японии и стремятся подчинить его себе под любым предлогом, например, в качестве инструмента для проведения административной реформы.

Но и это еще не всё. Коно обучался в Джорджтаунском университете в США, а это место известно своей причастностью к высшей разведдеятельности США. И министром иностранных дел Коно, как утверждают японские СМИ, был назначен не случайно, а именно потому, что Абэ требовалось усилить связи с США через те каналы, которые мог обеспечить Коно.

Если учесть, что США поддерживают милитаризацию Японии в том числе для сдерживания Китая, то становится очевидным, в «какие ворота идет игра».

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER