Благодаря «Искре» на мировой политической арене появился новый субъект, претендующий не на точечные преобразования, а на то, чтобы открыть для народов мира новую страницу в истории

Как вспыхнула «Искра»

Дмитрий Налбандян. В типографии газеты «Искра». 1974
1974«Искра».газетытипографииВНалбандян.Дмитрий
Дмитрий Налбандян. В типографии газеты «Искра». 1974

В год 150-летия Владимира Ильича Ленина нельзя обойти вниманием одно из главных его начинаний — создание газеты «Искра». Газета стала тем фундаментом, на котором впоследствии была выстроена партия большевиков, изменившая ход как отечественной, так и мировой истории. Без «Искры» нет большевиков, а без большевиков — нет Революции.

Ленин был не единственным, кто строил эту газету. Рядом с ним работали такие крупные фигуры русского революционного движения, как Ю. О. Мартов, А. Н. Потресов, Г. В. Плеханов, П. Б. Аксельрод, В. И. Засулич и, конечно же, супруга Владимира Ильича — Н. К. Крупская. Однако именно Ленину принадлежит идея ее создания, и он взвалил на себя основную тяжесть и риски по ее выпуску, нес на своих плечах громадный объем работы, начиная от бухгалтерской кутерьмы и бесконечной переписки (причем шифрованной) с авторами и агентами и заканчивая написанием статей и редакторскими функциями.

Идея создания «общерусской политической газеты» родилась у Ленина во время пребывания в ссылке в Шушенском, где он оказался после разгрома полицией созданного им в 1895 году в Санкт-Петербурге «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Под крылом организации Ленину и его товарищам из кружка «технологов» (название происходит от Петербургского Технологического университета, где училось большинство его членов) удалось объединить полдюжины питерских марксистских организаций и кружков, развить широкую стачечную и агитационную борьбу за права рабочих, начать издавать свои печатные материалы.

А объединяться причины были! Мартын Николаевич Лядов (1872–1947) — революционер, в своей книге «История российской социал-демократической партии», изданной еще в 1906 году, живописует картину невероятного разброда, царившего в те годы в русском марксизме.

Кружки не были никак объединены организационно, не конспирировались (напомним читателю, что в то время «загреметь» можно было и за литературные собрания), имели разную политическую подготовку. Можно иронизировать над рецензией цензора Скуратова на первом издании книги Маркса «Капитал» на русском языке в 1872 году — «Можно утвердительно сказать, что ее немногие прочтут в России и еще менее поймут», но, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки…

Лядов, работавший в те годы в одном из таких кружков в Москве, пишет, что не редки были ситуации, когда марксисты вообще не знали о существовании друг друга, ведя политическую и агитационную работу на одних и тех же заводах! А поскольку политически они подчас, что называется, «смотрели в разные стороны», это злило и обескураживало рабочих.

Этим разбродом пользовались и оппоненты революционеров, деятели так называемого «легального марксизма», организационным и идеологическим центром которого был «Союз русских социал-демократов за границей».

«Легальные» марксисты проповедовали не общеполитическую, а только экономическую, тред-юнионистскую (т.е. профсоюзную) борьбу рабочих, считая, что сторонники революционной борьбы зовут рабочих в дальние дали, кормят их «завтраками», в то время как бороться надо за сиюминутные интересы, за кусок хлеба. А под шум этой «гуманистической» трескотни фактически толкали рабочих на точечное отстаивание текущих интересов на конкретных, отдельно взятых предприятиях.

Могли ли уступки на заводе где-то в Питере поменять чудовищные условия жизни тульских рабочих? Разумеется, нет. Это не только вредило вовлечению народа в политический и гражданский процессы, но и напрямую вело к растаскиванию сил в условиях весьма жестких репрессий, доходивших до расстрелов демонстраций.

Позднее, с подачи Ленина, в революционную литературу вошел термин, которым определяли сторонников такой политики, — «экономизм».

«Экономические уступки (или лжеуступки) для правительства, разумеется, всего дешевле и всего выгоднее, ибо оно надеется этим внушить доверие рабочим массам к себе», — напишет он впоследствии в своей фундаментальной работе «Что делать».

Когда «Союз борьбы» Ленина был разгромлен, «экономисты» пошли в атаку в битве за умы марксистов. В 1899 году из-под пера одного из членов «Союза русских социал-демократов за границей», Екатерины Дмитриевны Кусковой, вышло безымянное произведение, получившее в среде марксистов название Credo, где в сжатом виде были сформулированы принципы «экономизма» и призыв ко всему марксистскому сообществу бросать революционную практику и заниматься экономической борьбой рабочих. Credo распространялось по кружкам тайно, в открытую печать не уходило — это был не открытый призыв, а тихая, внутренняя подрывная работа. Отметим на полях, что как Кускова, так и многие из «экономистов» (Струве, Прокопович и др.) позднее создали свою партию... конституционных демократов (кадетов) — ту самую, что в 17-м со всей возможной яростью боролась с социалистами и отстаивала интересы Антанты в «войне до победного конца»!

Владимир Маяковский в своем стихотворении «Хорошо!» иронически высмеял образ Кусковой и ее поддержку главе Временного правительства Александру Керенскому:

— Кускова,
нервы, —
полечись ты… —
«Ах, няня,
он такой речистый…

Ах, няня-няня!
няня!
Ах!
Его же ж
носят на руках.

А как поет он
про свободу…
Я с ним хочу, —
не с ним,
так в воду».

Старушка
тычется в подушку,
и только слышно:
«Саша! —
Душка!»

Один из экземпляров Credo попал в руки Анны Ильиничны Елизаровой-Ульяновой, старшей сестры Ленина, бывшей тогда членом Московского комитета РСДРП (партия была формально создана в марте 1898 года в Минске). Она и присвоила ему это название — Credo — и отправила в Шушенское брату.

Credo вызвало в среде марксистов настоящую бурю, многие приняли произведение «в штыки», сочли его прямым предательством (каковым оно, по существу, и было), и особенно ссыльные, в том числе и члены «Союза борьбы», оказавшиеся в Сибири. Однако срок окончания их ссылки близился, и Ленин решает, что надо действовать загодя.

В своей автобиографии «Записки социал-демократа» (книга издана посмертно в Москве в 1924 году) Ю. О. Мартов пишет: «В конце последнего года ссылки (в конце 1899 года — прим. А.С.) я получил от В. И. Ульянова письмо, в котором он мне глухо предлагал „заключить тройственный союз“, в который входил бы, кроме нас двоих, еще А. Н. Потресов, для борьбы с ревизионизмом и „экономизмом“. Этот союз должен был соединить свои силы прежде всего с „Группой освобождения труда“. Сквозь строки письма я угадывал какое-то налаживающееся предприятие журнального характера. Я ответил, конечно, полным согласием…»

Ленин, Мартов и Потресов создали объединение, первоначально назвав его «Литературной группой»: конкретных планов как, где и на какие средства будет издаваться будущий печатный орган, будет ли это газета или журнал, тогда еще не было.

Всю первую половину 1900 года, по возвращении из ссылки, «тройственный союз» потратил на бесчисленные встречи и беседы: со старыми товарищами по революционному движению, с будущими оппонентами для выяснения позиций и с потенциальными инвесторами…

Любимый миф антисоветчиков — миф о «спонсорстве» любой революционной литературы в Российской империи из кармана зарубежных разведок.

Смеем успокоить их расшатанные нервы: «Искра» от начала была проектом, как теперь сказали бы, «краудфандинговым». Деньги собирали, что называется, «с миру по нитке»: со старых друзей, от сочувствующих (которые, кстати, находились во всех социальных слоях) или просто из личного кармана. Так, Потресов дал на «стартап» две тысячи рублей из семи, которые удалось собрать. В дальнейшем «Искра» также распространялась за плату — по 25–40 копеек за номер, то есть была недешевой, что было продиктовано требованиями самоокупаемости.

Во время одной из этих постссылочных встреч Ленину удалось пересечься в Петербурге с В. И. Засулич, членом группы «Освобождение труда», первой русской марксистской организации, созданной Г. В. Плехановым и находящейся в полном составе в эмиграции. Организация «Освобождение труда» стояла на ортодоксально марксистских позициях, ее члены знали Маркса и Энгельса лично и имели от них, так сказать, «исключительное право» на переводы на русский язык их произведений, написание к ним предисловий. Сами члены группы — Плеханов, Засулич и П. Б. Аксельрод — были крупными и очень значимыми в европейской социалистической мысли публицистами.

Таким образом, встреча Ленина и Засулич была встречей представителей двух групп — «Литературной» и «Освобождения труда». Был заключен неформальный, как бы сказали теперь, «меморандум о взаимопонимании».

Члены этих двух групп — «Литературной» (Ленин, Мартов, Потресов) и «Освобождение труда» (Плеханов, Аксельрод, Засулич) в дальнейшем составили редакцию будущего органа.

Это объединение не было душевным. Конфликты между двумя группами, каждая из которых была спаяна своей борьбой, но обе из которых были меж собой едва знакомы, возникали регулярно. И каждый из вождей групп — и Плеханов, и Ленин — был фигурой яркой, принципиальной и стойкой в отстаивании своей правды. Но было главное — дело. Ради дела Плеханов «наступал на горло» своей гордыне «отца русского марксизма», а Ленин сдерживал свою принципиальность.

Первый номер «Искры» вышел 11 (24) декабря 1900 года в Лейпциге тиражом в 3000 экземпляров — решение печатать газету именно в Германии, а не в Швейцарии было продиктовано желанием Ленина держать редакцию на возможной — географической — дистанции от проживавшего в Швейцарии Плеханова, и так выторговавшего себе в редакционном совете два голоса. Номер постигла печальная участь — весь переправляемый в Россию тираж был арестован на границе.

Начиная со второго номера газета издавалась в Мюнхене, в типографии М. Эрнста на ул. Зенефельдерштрассе, 4.

В последующие 2,5 года «Искра» издавалась под руководством Ленина. Это были 2,5 года тяжелой, кропотливой и изматывающей работы, которая, однако, принесла громадные плоды.

«Искра» стала не просто партийной и агитационной газетой. Газет и журналов тогда было великое множество, в том числе марксистских. Сами «нелегальные» марксисты печатались в «легальных» марксистских изданиях под псевдонимами. «Искра» же стала инструментом построения организации, сплоченной, действующей по единым принципам, как монолитный механизм. Организация и организм — не случайно родственные слова.

Распространение ее нелегально, в шляпных коробках, чемоданах со вторым дном, подкладках одежды, требовало высокой дисциплины, умения шифровать послания, умения уходить от погони, различения своих и чужих и так далее, и тому подобное. Агенты «Искры» жили увлекательной жизнью, в чем-то подобной жизни персонажа литературного романа, с той оговоркой, что это была правда их бытия. В которой, к сожалению, находилось место и арестам, и ссылкам.

«Искра» должна была распределяться по местным кружкам, в которых были созданы т. н. «комитеты» газеты. Первый такой узел распределения находился во Пскове, где в марте 1900 года прошло первое организационное совещание будущей редакции, точнее ее части — «Литературной группы».

В дальнейшем именно делегаты от этих комитетов должны были прибыть на новый, настоящий, а не фиктивный съезд будущей партии и принять ее Устав и Программу.

Иногда значение Второго съезда Российской социал-демократической партии (РСДРП), который де-факто был первым (поскольку именно на нем были приняты учредительные документы партии), пытаются умалить, говоря, что вот, мол, съехалось всего 50 человек. Ну какая это партия?

Но такие размеры съезда продиктованы его нелегальностью и дороговизной проведения.

Если мы внимательно посмотрим на состав участников, то обнаружим, что среди 26 (!!!) организаций, представленных на съезде, более половины — это «комитеты»: Тульский, Петербургский, Екатеринославский и другие. Делегаты от этих комитетов и были «искровцами», и именно они составили костяк будущей партии большевиков.

Увы, больше половины — это еще не все 100%. И съезд, как все знают, окончился расколом РСДРП на две фракции — большевистскую и меньшевистскую. В ходе возникшего на съезде конфликта все редакторы заняли позицию Мартова, выступавшего, в отличие от Ленина, не за строго иерархичную, профессиональную и закрытую организацию, а за некий «свободный союз», где членом мог бы считаться практически любой сочувствующий. Ленин вынужден был покинуть редакцию.

И «Искра» с этого момента, с августа 1903 года, становится меньшевистской. В 52-м номере, вышедшем уже без редакции Ленина, 7 ноября 1903 года, вышла статья Плеханова «Чего не делать» — явный ответ на ленинский труд «Что делать», в котором Владимир Ильич обосновывал именно профессиональный характер будущей партии.

«Представьте себе, что наш центр, — пишет Плеханов, - который, разумеется, должен состоять из решительных и непримиримых врагов „ревизионизма“, — имеет дело с одной или несколькими группами таких социал-демократов, которые прежде…боролись с „ортодоксами“ во имя „свободы критики“, но теперь…признали все основное, положения „ортодоксального“ социализма, — марксизма тож, — и теперь только вследствие некоторой непоследовательности и, так сказать, инертности мысли защищают те или другие „догмы“, любезные „ревизионистам“. Как должен отнестись наш центр к таким группам? Предать их анафеме? Исключить их из партии? Это было бы, пожалуй, легко и уж, конечно, как нельзя более „прямолинейно“. Но было ли бы это целесообразно? Другими словами: было ли бы это полезно для единства нашей партии и для борьбы с тем же „ревизионизмом“? Мы думаем, что — нет (выделено нами — прим. ИА Красная Весна)».

Формат статьи не позволяет привести больше цитат, иллюстрирующих то, как изменилась тональность редакции «Искры», когда она попала в руки меньшевиков, однако и вышеприведенной, как представляется, достаточно.

В дальнейшем вышло еще 50 номеров газеты, она печаталась до 8 октября 1905 года.

За чуть менее чем два года — с 1 ноября 1903 года, когда Ленин вышел из редакции, по 8 октября 1905 года — меньшевистская «Искра» принципиально изменила свой характер. Из организационного органа она стала органом чисто просветительским и агитационным, через который меньшевики осуществляли политические кампании — земскую, антивоенную и другие. Но инструментом сплочения партии она уже не являлась.

Несмотря на то, что в конечном итоге участь «Искры» оказалась печальной, ей удалось выполнить основную свою задачу — сформировать будущую партию. Да, небезыздержечно, расколотую на две фракции. Однако «экономизм» к 1903 году был побежден, шатания и безграмотность в среде русского марксизма успешно преодолевались, и на политической арене Российской империи появился новый молодой и крупный субъект, претендующий не на точечные преобразования, а на то, чтобы открыть и для русского народа, и для других народов мира новую страницу в истории.

(Продолжение следует...)

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER